Теперь оставалось только ждать — или через двое суток он будет смотреть, как проклятый Макс Са корчится в огне, или….
Что будет «или», Никон не хотел думать, заученно повторяя молитву и прося помощи у Бога.
Глава 11. В ожидании
Лучники Тиландера первым же залпом расстроили ряды нападавших. В обороне незнакомого противника образовалась брешь, куда ворвался Санчо, поддержанный парой десятков своих соплеменников. Боясь, что лучники могут зацепить приемного сына Макса, Тиландер запретил стрельбу из луков, приказывая атаковать в рукопашную. Сотня воинов нового отряда переломила картину боя: противник стал отступать, стараясь не обращаться в паническое бегство. Командовал отрядом врага всадник, лупивший отступающих своим мечом, пытаясь восстановить боевой порядок.
Урр, проследив за взглядом Тиландера, бросил копье: всадника снесло с лошади. "Макс будет гордиться этим великаном", — мысленно одобрил бросок Тиландер. Оставшись без командира, неприятель обратился в паническое бегство. Когда убегающие воины и преследующие их неандертальцы скрылись в лесной чаще, Тиландер свистком дал команду остановиться Русам — они помогли, а дальше дикари сами разберутся. Предстояло ещё понять, против кого они сражались и почему Санчо так ринулся в бой.
Около десятка воинов его отряда получили ранения, в основном легкие. Один из воинов поймал стрелу правой стороной лица: выбив два зуба, та застряла в щеке. Сейчас над ним хлопотали товарищи, извлекая стрелу. Урр находился рядом, а вот Мала нигде не было видно.
— Чертов мальчишка! — в сердцах выругался Тиландер. — Никак не повзрослеет, намучается с ним Макс.
Разглядывая поверженных вражеских воинов, американец обратил внимание на доспехи и одежду. Кто бы ни был этот враг, а одежда была не из шкур — всё сделано из ткани. На ногах у воинов красовалось подобие сандалий с длинными кожаными тесьмами, что завязывались вокруг голени после двух оборотов. Да и доспехи выглядели иначе: сами щиты круглые и небольшие, а на теле — не кираса, а кольчуги, с нашитыми медными и железными пластинами.
— Герман, я такие не делал, даже не видел подобное. Кто эти люди и почему они выглядят намного светлее всех, кого мы раньше встречали? — поделился своими сомнениями Лайтфут, разглядывая поверженного противника.
— Я не знаю… Начиная с нашего отплытия на поиски Макса всё выглядит так, как будто за нас решают на небе. Подождем, когда вернется Санчо: видимо, он сможет дать ответы. Вместо того чтобы искать Макса или спешить в Максель, он заставил меня пристать к берегу, где ввязался в чужой бой. Причем вел весь отряд сюда, точно зная, что происходит в этом месте.
Но удивление Тиландера на этом не закончилось: когда шум битвы стал затихать и противник бежал — из скособоченных домиков стали появляться женщины и дети. Оба американца остолбенели, когда из пары домиков показались белые женщины, чьи длинные до пят платья напоминали одеяния сельских женщин из их времени. "Пленницы, белые приходили освободить похищенных женщин", — мелькнуло в голове Тиландера. Но женщины не спешили кидаться им на грудь, заливаясь слезами, как должны были поступить удерживаемые в неволе. Осторожно поглядывая в сторону Тиландера и его отряда, они пробирались между телами павших воинов, вглядываясь в погибших неандертальцев.
— Что они делают? — шепотом, словно боясь, что его услышат, спросил Лайтфут.
— Откуда я знаю, ищут кого-то, — огрызнулся Тиландер, смотря на поведение женщин.
Одна из женщин присела на корточки рядом с убитым неандертальцем и заплакала. Ещё одна остановилась в трех метрах от Тиландера и обратилась к нему на языке Русов, заставив американца удивиться:
— Кто ты?
— Меня зовут Герман, — растерянно ответил американец, — я из Макселя.
— А я раньше жила в Будилихе, мы все там жили, пока Сан-Техе не взяли город. Макс Са оставил нам жизнь, мы ушли вместе с Сан-Техе, но встретили отряд Русов. Смогла спастись только половина Сан-Техе и лишь небольшая часть женщин. И вот Русы снова пришли, чтобы добить оставшихся Сан-Техе.
Тиландеру на мгновение показалось, что он ослышался: Русы пришли добить дикарей, а он приказал напасть на своих соплеменников? Но главное было не в этом: в разговоре женщины прозвучало имя Макса.