Миновав дельту реки, «Зерг» медленно поднимался по течению реки. Дул несильный северо-восточный ветер, позволявший преодолевать течение Роны. «Буря» отвалила влево, сближаясь с двумя кораблями на рейде, — у Сирака своя задача. Прас на своем «Круле» начал сокращать расстояние, его две пушки тоже внесут свою лепту в обстрел стены, отделяющей порт от города.
— Пора стрелять, — в третий раз повторил Терс.
— Сейчас начнем, — Балт подождал ещё секунд двадцать, после чего дал команду отдать якорь, разворачивая «Зерг» правым бортом к стене.
Становиться на якорь было рискованно, но Нарм уверил его, что при движущемся корабле попадать в нужное место пушкарям будет трудно. Дождавшись, когда натянется канат якоря и судно застынет, Балт тихо скомандовал:
— Пора!
Вспышки выстрелов осветили темные воды Роны, а оглушительный грохот заложил уши. Нарм и его пушкари успели сделать по три залпа, прежде чем со стены в ответ рявкнула первая пушка. Прошло около пяти минут, когда со стены стали отвечать пять пушек. С небольшим отставанием от выстрелов «Зерга» сбоку стреляли пушки «Крула», на который пришлось первое вражеское попадание. Но и выстрелы в стену достигли своей цели — часть стены обвалилась ровно над воротами, увлекая вниз две пушки врага. Когда окончательно рассвело, немногочисленная охрана порта была мертва, один вражеский корабль горел, а второй уводила вниз по течению трофейная команда матросов с «Бури». Запас ядер и пороха на «Зерге» и «Круле» закончился: получив два попадания и потеряв убитым одного и ранеными — троих, Балт принял решение уходить.
Поставленная Максом Са задача была выполнена.
— Уходим в море! — громко объявил Терс с подсказки Балта: все-таки право принимать решение — это прерогатива правителя.
Глава 13. Титан
— Это просто потеря сознания, он скоро очнется, стой, говорю же тебе, лучше его не беспокоить!
— Уйди с дороги, или пройду через тебя, — ответил на попытку первого голоса второй, горячий, и очень мне знакомый.
— Мал, ты мне как сын, не говори глупые слова, дай ему самому очнуться, — первый голос был до боли знаком, я чуть не вскрикнул, узнав его, — голос Тиландера.
«Мал, Тиландер, ты бредишь, Макс, — ожил мой внутренний голос, — они умерли больше сотни лет назад». Возразить было нечем — я знал, что никто не живет полтора века. Тем не менее предпринял слабую попытку опровергнуть аргументы своего Эго:
«Но я видел Санчо, видел отчетливо, слышал его голос».
"Галлюцинации, тебя ударили по голове, вот и мерещится всякий бред. Может, ты идиотом станешь, будет смешно: император Русов — идиот", — внутренний голос измывался над моим сознанием.
— В последний раз говорю: отойди, — я узнал голос Мала: как чаще всего бывало, в его интонации сквозила плохо сдерживаемая ярость.
— А я отвечаю тебе — дай ему очнуться: Макс может не вынести такого удара, для него мы все давно мертвы, — американец отвечал спокойно и твердо. Пора было прекращать этот странный сон: я рванулся, пытаясь вырваться из оков Морфея. С моих губ слетел слабый стон, в ту же секунду по глазам ударил свет факела:
— Макс!
— Отец! — восклицания практически слились.
— Глазам больно, — прохрипел, прикрывая глаза.
Факел исчез из поля моего зрения — в темном небе были густо рассыпаны светлячки звезд. «Сейчас ночь? Я помню, что нас теснили враги, а потом я увидел Санчо. Так значит, все-таки это был сон?».
— Отец!.. — сильные руки обвили мое тело, помогая сесть.
— Аккуратнее, Мал, — голос Тиландера звучал за моей спиной.
Запрокинув голову, увидел силуэт мужской фигуры, частично освещенной светом факела:
— Герман?
— Да, Макс! И твои сыновья — Мал и Урр. — На секунду установилась тишина: глаза выхватили человеческие фигуры, находившиеся в круге света. Обнимая меня за пояс, кто-то крепко прижимал меня к груди, подрагивая от рыданий.
— Отпусти меня, — приказал неизвестному: зрение возвращалось постепенно, расплывчатые фигуры становились угловатее и резче. Прямо передо мной сфокусировалось лицо моего сына Мала: именно таким я его и запомнил.
— Мал? — мой голос звучал неуверенно.
— Да, отец, — размазывая слезы по щекам, сын снова прижался ко мне. Мне неудобно сидеть в такой позе, задирая голову.
— Помоги мне встать. — Я был в шоке, до конца не понимая, вижу я сон или это реалистичная галлюцинация. Покачнувшись, обвел глазами группу людей, понимая, что нахожусь в плотном кольце знакомых лиц.
— Макс, только не волнуйся, — фигура Тиландера шагнула ко мне, порывисто обнимая.
— Сэр, — даже в моем галлюциногенном сне Лайтфут остался верен себе, называя меня сэром. Молодой воин огромного роста кинулся ко мне, поднимая меня в своих объятиях. Но это был не Санчо, неужели это…