Огонь удалось потушить везде. У сатанистов либо больше не было нефти, либо этот метод им показался не самым удачным. Запах горелого мяса забивал ноздри, вызывая неприятные ощущения. Пересчитав своих людей, способных сражаться, Богдан почувствовал, как в нем поднимается злость: почему медлят основные силы Русов? Ещё пара таких атак, и от его отряда ничего не останется. Но он верил в Макса Са, знал: если есть задержка — значит, на то есть серьёзные причины. Предупредив, что в любое время можно ожидать повторного нападения, усилил число наблюдателей, давая остальным воинам отдохнуть. Внутреннее чутье подсказывало ему, что до утра атак не будет. Следовало дать воинам выспаться, чтобы утром со свежими силами они встретили врага.
После ухода воина, назвавшего себя интересным именем Петро, прошло около двух часов. На стенах Макселя — много воинов, даже, пожалуй, слишком много, чтобы атаковать город неподготовленными. Я думал прежде всего о Богдане: его отряд был слишком малочисленным для ведения серьезного боя. Но из-за того, что я потерял сознание и пролежал почти сутки, атака на город сорвалась. Разбитый враг успел отступить внутрь и закрыть ворота. Я едва не застонал, представив, что Богдану с горсткой людей приходится вторые сутки удерживать казармы и ворота. В том, что все они будут захвачены, я не сомневался. Как и не сомневался в том, что Богдан умрет, но не отступит, отдавая врагу захваченное. Конечно, сейчас до него уже дошел спасательный отряд под командованием Тиландера и Васта, но есть ли там кого спасать?
Полдень миновал, ворота Макселя по-прежнему оставались закрытыми. Я не надеялся, что мой ультиматум примут, просто хотел избежать резни. Больше половины тех, кто сейчас на стенах Макселя — потомки моих Русов, одурманенных многолетним промыванием мозгов. Со стороны леса, лежавшего по бокам от дороги на Портбоу за моей спиной, показались воины, отправленные рубить жерди для штурмовых лестниц. Самодельных лестниц оказалось восемнадцать, больше не было шкур, чтобы порезать их на ремни для фиксации перекладин.
Подозвав к себе своих сыновей, Лайтфута, Терса и Гурана — изложил план атаки:
— Наши стрелки и арбалетчики, укрываясь за щитами, займут позиции здесь, метров за семьдесят до стены. Чуть позади них — лучники, которые начнут беглый обстрел воинов на стене. Стрелки и арбалетчики не стреляют до тех пор, пока штурмовые отряды не приставят лестницы. Задача стрелков и арбалетчиков — не дать воинам скидывать сверху камни на головы наших штурмовых отрядов. Как только наши люди поднимутся на стену — стрелки и арбалетчики прекращают огонь, перезаряжаются и бегут, чтобы подняться на стену по лестницам. Всё это время лучники продолжают стрельбу, только переносят ее за стену, чтобы поражать там воинов врага.
Я оглядел лица слушавших — все сосредоточенны и внимательны. Разрабатывать планы обороны мне приходилось не раз, а вот атаковать город, — кстати, свой собственный, — впервые.
— Уильям, теперь касаемо тебя: ты дашь пару коротких очередей по стене. Постарайся хорошо прицелиться: каждый убитый враг — это спасенная жизнь нашего воину. Не торопись, займи удобную позицию. Мал поведет часть воинов на стену справа от ворот, остальная часть пойдет со мной, на левую сторону. Теперь все слушайте внимательно: сигналом к атаке будут выстрелы Уильяма. Именно после его выстрелов лучники и арбалетчики открывают огонь по стене. Наш противник будет испуган, многие просто упадут за зубцами, часть вообще покинет стену. А часть врагов будет убита выстрелами Уильяма, арбалетчиков и стрелков. В то же время лучники, закидывая стрелы за стену, будут мешать врагу. Всё это произойдет очень быстро — за данное время мы должны добежать до стены, приставить лестницы и начать подъем. Если у вас остались вопросы — спрашивайте, не стесняйтесь.
Вопросы были, пришлось потратить ещё пару минут, каждому отвечая на вопросы.
— Лучникам, арбалетчикам и стрелкам — занять позиции!
Наше приближение к городу не осталось незамеченным: на стене прибавилось воинов, полетели первые стрелы, от которых легко укрыться на таком удалении. Прикрываясь щитами, арбалетчики и стрелки подобрались на расстояние до ста шагов и замерли, ожидая сигнала. Чуть позади них, взявшись за лестницы, замерли мои штурмовики. Лайтфут занял позицию примерно в ста пятидесяти метрах от врага, на небольшом пригорке. Он долго пристраивал пулемет, пока не оглянулся, давая понять, что готов к стрельбе.