Наклонившись, пощупал пульс: тот был мертв. Заинтересованный, осмотрел его голову, чувствуя, как шевелятся на моей голове волосы: теменная область черепа вдавлена. Этот горилла Данк голой рукой, сломал кости черепа, вдавив их в головной мозг? Неудивительно, что Петро умер мгновенно, при таких компрессионных переломах смерть мгновенная.
— Ломать дверь? — Богдан примеривался к удару топором.
— Подожди, не торопись, — остановил Лутова, — дай подумать.
Гигантская сила Данка меня пугала, я помнил его внешний вид: рядом с ним Богдан казался подростком. Скольких людей положит это чудовище, прежде чем мы его завалим? В небольшой комнате особо не развернешься для нанесения удара, а Данк этим будет пользоваться. Несомненно, это чудовище — неандертальского происхождения. Скривившись от ожидаемой боли, попробовал достучаться до него, посылая ментальный призыв. Несколько минут не было ничего: странно, но я чувствовал ауру Санчо, наплевавшего на мой приказ не кушать и убедившего Бера дать ему еды. Чувствовал, немного слабее, ауру Панса, явно нездорового и пытающегося поставить блок. Уже отчаявшись, в последний раз попробовал «позвать» Данка, когда в голову ворвался «грубый» возглас:
— Кто ты?
— Великий Дух Макс Са, — пришлось закусить губу, чтобы не закричать от боли. «Голос» Данка словно наждачной бумагой прошелся по моим мозгам, заставляя ловить вспышки острой боли.
— Ты мне — враг! — последовал яростный «голос» Данка, ракетой ворвавшийся в мозг. От его напора я на мгновение потерял ориентацию и упал бы, не поддержи меня Богдан.
— Не враг! Твой враг — старик, сделавший тебя своим животным, заставив жить в этом каменном мешке, — усилия по телепатической связи давались трудно. Я вспотел, чувствуя, как по спине каплями течет пот.
— Я хочу жить в лесу, — в этот раз «голос» Данка был слабее, почти жалобный.
— Открой дверь, отпущу тебя в лес. Я тебе не враг, — постарался вложить мыслеообраз зеленого леса, чистой прозрачной воды, множества животных среди деревьев.
— Макс, с тобой всё в порядке? — Тиландер встревоженно всматривался в меня, крепко схватив за плечи.
— Устал, ноги не держат, — пожаловался американцу, вслушиваясь в «эфир». Там стояла абсолютная тишина, на мгновение даже засомневался, был ли на самом деле телепатический контакт с Данком.
— Что ты делаешь, Данк? — донесся приглушенный голос Никона, когда дверь внезапно распахнулась.
Не обращая внимания на большое количество людей в коридоре, Данк не колеблясь вышел из комнаты. На пару секунд установилась тишина: чтобы встретиться глазами с великаном, мне пришлось запрокинуть голову. В его черных зрачках бликовали огоньки факелов.
— Я ухожу в лес, — посыл был болезненный, но терпимый.
— Подожди, тебя проводят, чтобы никто не напал, — попытался остановить великана, вслух отдавая команду, чтобы Данку не препятствовали и не угрожали.
— Не нападут, — короткий импульс, и великан двинулся по коридору.
По мере его продвижения, Русы вжимались в стены: проходя мимо Богдана, Данк удостоил его мимолетным взглядом, как самого здорового среди нас. При всех своих размерах тот казался подростком рядом с неандертальцем. Только сейчас я мог видеть, насколько огромен и силен Данк. Дойдя до лестницы, неандерталец остановился, повернулся и встретился со мной глазами:
— Ты позови — я приду! — тяжело ступая, Данк двинулся вниз.
— Баск, возьми с собой несколько человек, идите следом, чтобы никто не вздумал выстрелить в него. Как Данк выйдет из города — можете возвращаться, — приказал командиру СмерШа.
— Хорошо, что он ушел сам, — выдохнул Богдан, оттирая пот со лба, — не представляю, как можно было бы его свалить.
Богдана я почти не слышал — торопливо войдя в комнату, остановил свой взгляд на Никоне, полулежавшем на подушках. Наши глаза встретились. Во взгляде Никона не было страха, передо мной находился усталый больной старец, отправивший меня на смерть. Вряд ли он знал о смерти Синода, слишком расслабленно лежал старикан на своих подушках.
— Вот мы и встретились, — Патриарх слабым голосом нарушил молчание.
— Встретились мы в прошлый раз, когда ты осудил меня на смерть. А сейчас к тебе пришло возмездие, проклятый приспешник Сатаны.
— Макс, ты разрешишь мне обращаться к себе без этого языческого «Са»? — спросил Никон с улыбкой на губах. — Я уже говорил тебе, что ты слишком вспыльчив. То, что вы захватили крепость и даже смогли выпроводить отсюда Данка, ничего не значит. Без христианской религии вы все обречены, вы снова станете дикарями. Мы, «христоверы», несли свет и знания этим людям…