— Твоя империя будет расширяться, будут новые поселения — ты просто окажешься не в состоянии принять всех этих градоначальников. И они будут предоставлены сами себе, решая свои личные вопросы. И потом: ты отплываешь в длительные экспедиции. К кому же старостам или градоначальникам идти? Ждать твоего возвращения через сто пятьдесят лет? — звонко расхохоталась Ната.
— Хорошо. Допустим, у меня будет человек, решающий вопросы поселений. Зачем тогда проклятые выборы, если он сам может назначать руководителей городов и деревень.
— А по какому принципу он будет их назначать? Профессионализм, родственные отношения, по материальной выгоде? Об этом ты подумал? — о таком я не размышлял, о чем честно признался.
— Дай людям возможность самим выбирать себе хозяина, а за собой оставь право утвердить этот выбор или отказать.
— Право вето… Может быть, ты и права, — пробормотал, понимая, что в рассуждениях Наты есть рациональное зерно.
— И именно такую схему можно использовать везде: ты назначаешь круг ответственных лиц, наделяешь их определенными полномочиями, но окончательное решение оставляешь за собой. У людей должна быть иллюзия, — иллюзия выбора — пусть думают, что от их решения частично зависят последствия и их жизни.
— Я тебя недооценивал. Оказывается, и женщины могут мыслить логически, — смеясь, увернулся от острых кулачков Наты. — Раз ты всё так хорошо понимаешь, что посоветуешь насчет рядовых «христоверов»? Даже по самым скромным прикидкам их не меньше пяти тысяч, а то и больше.
— Просто не обращать внимания, пусть верят в любую чушь — главное, не вноси их веру в разряд запрета, — не задумываясь ответила Ната.
— Почему? — я примерно и сам так думал, но хотел услышать объективное мнение.
— Если их подвергать гонениям, то в той среде будет расти неприятие, и рано или поздно появится лидер, способный поднять восстание. А если к их верованиям отнестись терпимо — через пару лет позабудут о своих казненных лидерах.
— Ната, есть ещё один вопрос, — я выждал паузу, — ты долго будешь сидеть у меня на шее и оставаться нахлебником?
— Ма-а-акс? — Глаза девушки округлились. Не выдержав, рассмеялся:
— Я предлагаю тебе работу — до нашего отлета у меня функционировал университет, были открыты две школы: одна — в Макселе и одна — в Берлине. Я хочу, чтобы ты занялась системой образования, живописи, музыки, поощряла развитие талантов. Не перебивай меня, дай досказать. Тебе не надо самой лично участвовать во всем — подбери первых учителей из числа тех, кто умеет читать и писать. К счастью, Тиландер перед отплытием на мои поиски забрал все записи профессора Александрова, я тебе про него рассказывал. Кроме того, у Дойчей, где сейчас правит Ганс Мольтке, есть обширная библиотека из первой половины двадцатого века. Ганс своими глазами видел десятки, если не сотни книг. Мы навестим его, как только Ивана можно будет отнять от груди — надо развивать сотрудничество. Первые шаги уже сделаны — Берлин и Регенсбург обменялись частью жителей. В Берлине с Мургом работают мастеровые из Дойчей. Мне нужен человек, которому я могу довериться, кто меня не подведет, а кто самый преданный, если не жена?
— Как Сед, например? — ухмыльнулась Ната. Имя Сед уже стало нарицательным в нашем кругу.
— Сед — другой случай: не разглядел в ней тварь.
— А во мне что не разглядел? — Ната явно кокетничала, видать прошло время ее «отпуска» по родам.
— Грудь, — ляпнул, понимая, что последует взрыв эмоций.
— Что «грудь»? — не поняла девушка.
— Ты же спросила, что я не разглядел, вот и отвечаю, что не разглядел грудь за ее неимением, — в этот раз мне пришлось уворачиваться от медного кубка.
Ната болезненно воспринимала разговоры про маленькую грудь, не ставшую реально больше даже во время кормления. Пришлось заграбастать девочку в объятия и унести в опочивальню, чтобы «отработать» прощение.
С того разговора прошло больше двух месяцев — Ната оказалась молодцом: путем длительного отбора нашла несколько учителей для начальных классов и даже подобрала первый штат для университета. Вначале хотела использовать соборы и церкви «христоверов» под учебные заведения. Но вспомнив свой же совет не ущемлять фанатиков, решила просто поделить помещения этих храмов, отдав часть комнат под школы. Мое решение привлечь Нату к управлению оказалось очень правильным: девушка с головой окунулась в работу, стараясь помочь всем, кто спрашивал совета.
Тиландер, само собой, стал ответственным за всё, что связано с кораблями, мореходством и портами. В данный момент было два крупных порта — Максель и Берлин, и два маленьких — Портбоу и Максимен. Гарнизон Максимена, засевший в неприступной крепости, сдался после недельной осады. Командиры были повешены. А сами воины, — их оказалось всего двадцать четыре человека, — помилованы.