Прошел год, но паровой двигатель, способный толкать паровоз или тянуть пароход, так и не появился. Было бы несправедливо сказать, что мои друзья ничего не добились. Они достигли определенных успехов. По сути, паровой двигатель прост: нагретый пар толкает поршень, передающий поступательно-обратное движение через шатун на вал. Проблема заключалась в том, что поступательное движение за счет пара происходило хорошо, а возврат поршня — замедленный.
— Нужно придумать, как создавать отрицательное давление, чтобы поршень возвращался без задержек, — злился Лайтфут, раскладывая чертежи прямо на земле.
Из-за несовершенства паровой машины работа вала происходила рывками: рывок вперед за счет движения поршня, затем остановка на пару секунд, за которой снова следовал рывок. После шестимесячных мучений, так и не добившись результата, горе-механики снова засели за книги, переписанные рукой Белояры.
Если идея с паровозом мне казалась неосуществимой, то пароход мог стать реальностью. Следовало только наладить равномерную работу поршне-шатунного механизма и вторым шатуном передавать крутящий момент на гребное колесо парохода. Само гребное колесо являлось более продвинутым вариантом водяной мельницы. А уж их механизм работы Русам известен давно. «Христоверы» тоже внесли свою лепту, усовершенствовав водяные мельницы по образцу начала двадцатого века.
Время шло, новых идей в голове у «инженеров» не возникало, и я уже практически распрощался с идеей парохода, как неожиданно помог случай. Ната забыла снять медный чайник с огня, и он протестующе свистел, выпуская пар из носика.
«Сбросить излишки пара из камеры перед поршнем!» — пришла в голову неожиданная мысль. Это так элементарно, что на минуту я даже засомневался — неужели решение столь простое. Когда явились запыхавшиеся «инженеры», изложил им свое видение — как ни странно, первым возможный принцип работы понял Лерниц, предложивший перераспределять пар из камеры перед поршнем в следующую.
— Макс, это гениально! Как мне не пришла в голову такая простая мысль, — Тиландер еле стоял на месте, пританцовывая от радости. — Можно будет сделать пароход с хорошей трубой. Мы больше не будем зависеть от ветра.
После этого разговора возобновились работы над паровой машиной. Моя идея, доведенная до ума тремя моими товарищами, дала результат. Машину собрали заново — Лерниц предложил сделать большой вал и маховик, соединенный между собой странной металлической загогулиной. Вал передавал вращательные движения на маховик, от которого в камеру шел второй шатун, перекрывавший и открывавший сброс излишек пара. Когда поршень толкался вперед давлением пара, шатун маховика уходил вперед, открывая наружный выход, создавая отрицательное давление. За счет этого поршень возвращался обратно, шатун маховика перекрывал наружный выход пара, создавая положительное давление в камере перед шатуном. Были еще технические нюансы, но я в них слабо разбирался, доверяя своим людям.
Всё это мне рассказывали мои доморощенные инженеры, сияя от радости: паровая машина передо мной работала плавно и без рывков, но с неизменной скоростью.
— А если потребуется увеличить скорость?
— Надо увеличить огонь под котлом, и вопрос решен, — невозмутимо ответил Лайтфут, понемногу берущий на себя роль главного инженера.
— А если снизить?
— Для этого мы предусмотрели предохранительный клапан, — американец показал на клапан, — при полном открытии клапана весь пар уходит наружу, пока поршень не перестает ходить. Ну и огнем тоже можно регулировать давление пара, — добавил после короткой паузы Лайтфут.
— Герман, можно присобачить эту машину на один из наших кораблей? — Мне не терпелось увидеть, как будет вести себя машина в деле.
— Можно, но потребуется много времени, я бы предпочел строить новое судно с расчетом на паровую машину. Так лучше, — закончил мысль Тиландер, грызя ноготь большого пальца правой руки.
— Хорошо, вы меня убедили. Не думал, что из этого что-то получится. Приступай к постройке парохода, будем курсировать по реке.
— И паровоз построим со временем, — мечтательно протянул Лайтфут, поглядывая в мою сторону.
— Посмотрим… Паровоз — это не одно гребное колесо, там сложная система, но чем черт не шутит, — достаточно деликатно возразил американцу.
Пока Тиландер и его компания занималась строительством парохода, Мург продолжать штамповать ружья и снаряжать патроны. К сожалению, мы не располагали станками, и гильзы под патроны приходилось выдавливать поштучно. Из десяти отлитых гильз одна-две оказывались некондиционными, отказываясь «влезать» в магазин или превышая калибр ствола. Та же проблема и с капсюлями — слишком часто они не взрывались и не воспламеняли порох в патроне, пока в один прекрасный день Мург не предложил новый состав капсюлей.