Первые делались из гремучей ртути — к ее получению наши специалисты пришли путем долгих опытов и экспериментов, описанных в учебнике неорганической химии. Самых больших успехов в химии достиг Лерниц вместе с Мургом. Для надежности воспламенения в ртуть следовало добавлять хлорат калия, более известный как бертоллетова соль. Вот эту проклятую соль получить мы долго не могли, решив ограничиваться гремучей ртутью. Но то, что не получилось у специалистов, совершенно случайно вышло у подростка, всё время помогавшего в лаборатории. Путем бесконтрольного смешивания химических элементов он получил белый кристаллический порошок, вспыхивающий при физическом контакте.
— Я думаю это бертол-соль, — заявил Мург, отсыпав пару крупинок на поверхность булыжника. Он ударил камнем по крупинке, вызвав яркую искорку.
— Если бертол-соль смешать со взрывашкой, — так в обиходе называлась гремучая ртуть, — капсюль будет лучше работать.
— Проверь, только будь осторожен. А этот мальчик помнит, что с чем смешивал?
— Не помнит, но я точно знаю, вещества из каких мисок использовались. Есть возможность найти правильное вещество после ряда попыток, — невозмутимо заявил Мург, сверкнув своими белыми зубами.
— Хорошо, Мург, но будь осторожен. Для меня главное, чтобы ты не пострадал.
Все мои люди заняты делом, только я, по сути, бездельничал. Ната с головой ушла в управление государством, открывая новые школы и проверяя работу существующих. Набор в школы был посредственным — часть людей уже владела письменностью и чтением, другие искали более выгодные сферы для своих отпрысков. После громких военных побед самой востребованной профессией оказалась служба в армии. Воины состояли на казенном довольствии и получали деньги за службу, пользовались вниманием женщин и уважением горожан.
Бер, приступивший к тренировкам спецназа, находился на грани нервного срыва от числа желающих попасть в элитный отряд. Даже жесточайший отбор и адские тренировки не отпугивали молодых Русов. После долгих колебаний и уговоров Бера я согласился увеличить численность спецназа с сорока до семидесяти. Слишком большой отряд спецназа в наших условиях не требовался, но желающих — невероятно много.
По-прежнему с воинами Ганса проводились ротации — сотня моих воинов отправлялась служить в Регенсбург, а сотня Дойчей приходила в Мехик и Берлин. Все эти ротации привели к тому, что спустя три года из двух разных сложился некий общий язык. Большинство слов было на нашем, но очень много терминов заимствовано из языка Дойчей.
Строительство парохода шло полным ходом — уже угадывались общие черты, а паровая машина была готова к установке на судно. После месячных проб Мург все-таки нашел тот самый состав взрывчатой смеси, что в совокупности с гремучей ртутью давал заметно лучший результат по воспламенению капсюлей. Несколько раз я ловил себя на мысли, что за годы спокойствия придется платить. Но время шло, а никаких проблем не предвиделось, я даже несколько раз устремлял взгляд на небо, словно пытался угадать, с чем связана такая длительная передышка.
Так продолжалось до начала августа — шел уже шестой год моей посадки на снежных Фарерских островах, когда прибыл гонец от Ганса. Король Дойчей прислал короткую записку со словами, что «идет большая беда» и просил навестить его в Регенсбурге, если только мне позволяет время. Ганс часто приглашал к себе, в основном поохотиться: король обожал охоты, а леса фюрлянда кишели добычей. Но записок Ганс никогда не писал. Видно, что слова, написанные на русском, должны были придать весомости словам посыльного.
— Богдан, собирай отряд, пусть предупредят Бера и Санчо, мы выезжаем в Регенсбург. Думаю, двадцати конных воинов для сопровождения нам хватит, и пусть все возьмут ружья. Думаю, намечается заварушка.
Как Богдан вышел, послал за Лайтфутом и Уильямом, лучше всех умеющими обращаться с пулеметами, снаряженными патронами с маркировкой «ЛЛ».
Предупредив Мала и Нату, чтобы не ссорились в мое отсутствие, уже через час мы прибыли в порт, куда Тиландер заранее послал человека предупредить команду «Катти Сарк». Мал останется один управлять всем — это будет тот экзамен, по которому я решу, станет он наследником или нет.
Глава 26. Кегар
По всей дороге от Берлина, где задержался для ночевки, и до самого Мехика шли уборочные работы. Ячмень и пшеница давно убраны, а вот фасоль, чечевица и картофель только созрели, и крестьяне трудились не покладая рук. Годы изобильных урожаев картофеля и фасоли объяснялись просто — это была новая культура в этих местах, а земли распаханы впервые. Почва не успела истощиться, давая такие урожаи третий год подряд, что голодным не оставался никто. По моему совету всюду была внедрена трехпольная система.