Денис потер кончик носа и собирался ответить со всей честностью. Однако, учитывая его нынешний статус, казалось, что говорить о том, что у него на уме, действительно будет немного натянуто. Может быть, проще было бы просто сказать, что он не знает лекарства. Какой смысл вызывать подозрения у окружающих?
В этот момент все взгляды в комнате были обращены на Дениса. Поскольку он осмелился заявить, что ему удастся взять под контроль состояние пациента, ему придется объяснить, что он имел в виду, поскольку легко давать пустые обещания, но трудно подтвердить их реальными делами. Присутствующие в комнате были признанными экспертами в области медицины, поэтому обмануть их было невозможно.
─ Молодой человек, не ляпните что-нибудь без раздумий. Если вы можете держать под контролем состояние Юрия Лагодина, то убедите нас своим объяснением. Если нет, то немедленно уходите и не прерывайте наше лечение пациента.
В глазах Зиганшина вспыхнул оттенок раздражения, когда он подумал, что у Дениса много недостатков характера ─ он притворяется всезнайкой, являясь хвастливым и легкомысленным незрелым юношей. Однако, в глазах самого Дениса доктор Зиганшин был просто высокомерным, непрактичным человеком, которому нравилось совершать грандиозные дела, чтобы производить впечатление на других.
Денис без объяснений поджал губы, потянул Майю и собрался уходить. Поскольку другие никогда не верили в него, то не было необходимости утруждать себя. Объяснение? Это вещи из двух разных миров, как он может их объяснить?
─ Подождите.
Профессор Лашкевич снова преградил дорогу Денису, взволнованно спросив:
─ Поскольку молодой человек способен улучшить состояние пациента, то может ли он помочь удержать токсины в теле пациента под контролем?
Он не думал в том же ключе, как остальные врачи, потому что Денис был единственным человеком, кроме него самого, который имел возможность определить причину болезни старика Лагодина. Невозможно, чтобы его слова были чистой удачей или случайностью. Он не был похож на этих глупых стариков и знал, что Россия была большой страной, где росло множество выдающихся людей и экспертов всех мастей.
─ Николай Сергеевич, что с вами? Вы уважаемый мастер в области медицины, как вы можете поверить в такого легкомысленного юношу?
Зиганшин нахмурился, поскольку реакция профессора Лашкевича была немного странной. Обычно он был серьезнее всех, но что с ним случилось сегодня? Он вел себя не так, как обычно.
─ Андрей, ничего не говори. Я ему верю, давай попробуем?
Профессор Лашкевич сохранил серьезное лицо и посмотрел на остальных. С таким суровым выражением лица никто не подумал бы, что он шутит.
В этот момент заговорил профессор Пантелеев.
─ Я тоже верю в способности молодого человека, просто позволим ему попробовать. Фактически, мы сами не уверены в том решении, которое придумали до этого. Если даже Денис Путятин не сможет ничего сделать, то можем ли мы придумать что-то лучшее?
Он согласился с мнением профессора Лашкевича. У него раньше было какое-то взаимодействие с Денисом, и он инстинктивно чувствовал, что тот не был легкомысленным и высокомерным человеком. Юноша обладал некоторыми уникальными медицинскими знаниями, возможно, он мог придумать решение, о котором они не знали.
Зиганшин хотел что-то сказать, но замолчал, так как не ожидал, что профессор Пантелеев тоже согласится. Теперь, когда два человека согласились с Денисом, он выглядел бы слишком недоверчивым, если бы продолжал мешать молодому человеку и вставлять тому палки в колеса.
Он не смотрел свысока на молодое поколение из-за своего старшинства, но статус старика Лагодина был слишком особенным, если бы с ним случилось что-то плохое, то последствия были бы ужасными. Как главный врач, он нес огромную ответственность за то, чтобы не позволить молодому человеку неосторожно лечить важного пациента.
Однако, теперь ответственность была возложена на профессора Лашкевича и профессора Пантелеева, поскольку они сами предложили попробовать новый метод, поэтому у него не было возможности и необходимости комментировать дальнейшие действия.