Если он и Денис Путятин потерпят неудачу при первом же выстреле, то 4-й батальон сможет уничтожить их, даже не отправив всех, кто оставался в их команде.
─ Почему ты сомневаешься? Боишься?! ─ Ухмыльнулся Аратов, подходя к ним. ─ Просто выброси полотенце на ринг и уходи, если боишься. Не смущай зрителей бесполезной борьбой.
─ Ты… ─ Апраксин был так охвачен гневом, что на мгновение потерял дар речи.
Денис поднял бровь и оттащил Виктора назад:
─ Хорошо, Захар, я согласен с тобой.
Аратов холодно взглянул на Дениса Путятина.
─ Эй, раз уж ты хочешь выкопать себе могилу, я исполню твое желание. Я буду разочарован, если ты не выдержишь даже одного раунда. ─ Произнес он, подходя к стрельбищу 4-го батальона. Его руки поглаживали старую модель пистолета.
В этот момент неподвижная цель, находящаяся на расстоянии около тридцати метров, внезапно начала двигаться влево и вправо со средней скоростью. Однако, на расстоянии тридцати метров красная метка цели расплылась и стала кривой. Невооруженным глазом было чрезвычайно сложно определить точное положение «яблочка».
Студенты четырех батальонов, наблюдая за соревнованиями, взволновались и пристально смотрели на стрельбище. Было достаточно сложно попасть в яблочко по обычной неподвижной цели, но обычному ученику было почти невозможно поразить движущуюся цель в целом.
Студенты 3-го и 4-го батальонов были так взволнованы, что продолжали неистово болеть за свои команды.
Главный инструктор Жарков слегка прищурился, когда спросил Лимарчука, стоявшего позади него:
─ Александр, вы выиграли третье место на последнем военном региональном соревновании по стрельбе, как вы думаете, могли бы вы добиться того же с движущимися мишенями?
Лимарчук криво улыбнулся:
─ Трудно сказать. Возможно, я не пережил бы даже первый раунд или, возможно, пережил только второй раунд.
Просто поразить движущиеся цели было несложной задачей, но уметь попасть в яблочко на движущейся цели определенно было непростой задачей. Даже если бы кто-то случайно попал в яблочко, в основном это произошло бы из-за удачи.
Если кто-то не использует снайперскую винтовку с оптическим прицелом на дальней дистанции и не оборудован функцией прогнозирования дальности и скорости, выстрел в яблочко не гарантирован.
─ Как вы думаете, сколько раундов сможет пережить Денис Путятин? ─ Тупо допытывался Жарков.
Лимарчук какое-то время молчал. Хотя он не очень хорошо знал Путятина, по некоторым причинам он чувствовал, что Денис казался замечательным стрелком. Он несколько раз тайно наблюдал за ним во время тренировок и постоянно чувствовал, что он сам не так хорош, как Путятин.
─ Возможно, он переживет два или три раунда.
Но затем Жарков начал обсуждать навыки студентов:
─ Захар Аратов должен быть очень уверен в себе, если запросил движущуюся цель. К тому же его стойка для стрельбы выглядела очень профессионально. Его движения, реакция и привычные движения свидетельствовали о том, что он прошел тщательную подготовку. Кроме того, мозоли на его руке указывают на человека, который постоянно тренируется с оружием. Это предполагает, что он мог получить элитную стрелковую подготовку. В отличие от этого, движения Дениса Путятина были случайными и расслабленными, когда он стрелял, и у него не было никакого конкретного порядка действий. Несмотря на это, ему каждый раз удавалось попадать в яблочко.
Хотя главный инструктор Жарков работал напрямую со всеми студентами, у него была способность различать то, что другие не могли увидеть. Неудивительно, что в таком молодом возрасте он смог быть старшим инструктором в звании подполковника.
─ Я надеюсь, что он останется последним выжившим.
Евгений Жарков повернулся и посмотрел на Александра Лимарчука. В его спокойных глубоко посаженных глазах промелькнул след сияния.