Я крепко зажмурила глаза, когда Эм закричала снова.
И проснулась оттого, что кровать просела.
«Где я?»
С голосом Эм все прояснилось.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я открыла глаза и увидела, что она сидит рядом со мной. Я осмотрела ее, ища признаки жестокого обращения или слез.
Она не выглядела как жертва изнасилования, нет. Она выглядела чертовски злой. И, несмотря на это, она была красивее, чем обычно: щеки разрумянились, а волосы распущены и в беспорядке. Рассвет пробивался через окно. Хантер стоял в дверях, глядя на нас обеих с нечитаемым выражением лица. До конца не верилось, что я действительно уснула.
— Мне нужно в туалет, — хрипло произнесла я.
Боже, у меня было похмелье.
— Она может сходить в гребаный туалет? — Эм холодно обратилась к Хантеру.
— Да, — ответил он, подходя ко мне.
Она встала и уступила ему место, стараясь держаться как можно дальше от него. Я старалась не дрожать, пока он расстегивал наручники, и сразу же скатилась с кровати, не обращая внимания на боль в мышцах.
— Идемте. Обе, — приказал Хантер.
Эм взяла меня за руку, крепко сжав, и мы вышли из комнаты вместе. Я хотела спросить, была ли она в порядке, выяснить, что случилось. Но, ни в коем случае, я не собиралась говорить перед ним.
Мы свернули к небольшой ванной комнате, где не было окон. Перед тем как закрыть дверь, Эм и Хантер ненадолго столкнулись в безмолвной схватке взглядов, после чего дверь за нами закрылась.
Я ринулась к туалету с невероятным облегчением.
— Боже мой, — прошептала я, глядя на нее.
Она провела руками по волосам, потом скрестила их и потерла плечи.
— Как ты? Он обидел тебя?
— Мою гордость? Определенно, — ее взгляд метал молнии. — Физически — нет. Поверить не могу. Нет, серьезно, просто невероятно, какой я была дурой. Я сама пригласила его приехать и встретиться со мной. Я настолько все ему упростила. Идиотка.
Не ответив, я стала мыть руки, когда мы поменялись местами, затем сложила их «лодочкой», чтобы попить. Рот будто ватой набили.
— Есть идеи, что с нами будет? — наконец спросила я. — Скид до смерти меня пугает.
— Он тебе навредил? — резким тоном спросила она.
— Нет.
— Хорошо. Ситуация довольно отстойная. Ток — тот, кто ранил меня на вечеринке — потерял доверие клуба. И эта перестрелка, что он устроил, бессмысленна для меня, но если все это правда, мы в дерьме. Никто не знает, где сейчас Ток, даже Дик, а ведь он его Президент. Все ищут его со дня вечеринки. То, что он ранил меня — непростительно, и папа хочет убедиться, что Ток заплатит.
— Черт, получается, твой отец при всем желании не сможет отдать им этого Тока?
— Не думаю, что так, — медленно произнесла она. — В смысле, он слишком меня оберегает. Когда Ток меня ранил, папа упустил его. Если бы отец мог его найти, его бы уже нашли. Мы застряли здесь, Софи.
— Думаешь, они будут нас мучить?
Она обдумала вопрос.
— Лиам — нет, — ответила она. — Я имею в виду, что он не сделает мне больно. Думаю, и тебе не будет.
Я посмотрела на нее, склонив набок голову.
— Ты же понимаешь, что он врал тебе с самого начала? То, что он тебе нравится, еще не причина доверять ему, Эм.
— О, я знаю, — быстро ответила она, сокрушенно покачав головой. — И, поверь, мне прекрасно известно, что это я та тупица, которая во все нас втянула.
— Ты не тупица, — запротестовала я. — Он лгун и хорош в этом. Не твоя вина, что ты стала его мишенью.
Это вина Риперов, но я разумно решила, что никакой пользы разговор в этом русле не принесет.
— Не важно. Но, серьезно, я не думаю, что он причинит мне боль. Я больше волнуюсь о Скиде.
— Это его единственный брат. Кровный. Думаю, он хотел причинить мне боль.
— Вы там в порядке? — позвал Хантер через дверь.
— В полном, — огрызнулась Эм, напугав меня. — Дай нам чертову минуту, мудак!
Я вылупилась на нее.
— Это было довольно грубо, — прошипела я. — Ты думаешь это умно? Может, я неправильно вижу всю ситуацию, но не лучше ли нам не портить его настроение?
Она саркастично фыркнула.
— К черту. Я — Рипер, и будь я проклята, если буду пресмыкаться перед каким-то хреном из Дьявольских Джеков.
— Ну, а я не Рипер, — спокойно ответила я, — и в ближайшее время не собираюсь умереть и оставить Ноа сиротой, так что не выводи его.
Она казалась пристыженной.
— Прости, полагаю, у меня нрав отца.
— Жаль, у тебя нет его пушки.
— И слава богу. Я же хорошая девочка, не то, что моя сестра.