— Это точно, — согласился я.
— Это папа, мы приехали за вами, — прокричал Пикник и помахал Эм рукой.
Эм не сводила со Скида глаз, а ее пистолет даже не покачнулся.
— Рада, что вы приехали, — крикнула она в ответ. — Мне бы пригодилась небольшая помощь.
— Он один? — уточнил Пикник.
— Хантер уехал пару часов назад, — прокричала она. — А всего их было двое.
Мы медленно покатили по холму к дому. Припарковав байк, я осторожно оглядел Софи, но никаких серьезных повреждений не обнаружил. Выглядела она уставшей, под глазами поплыл вчерашний макияж, но больше ничего страшного не было. У Эм все было куда хуже — она была бледная, а на щеке уже начал проглядывать синяк. Ногу же перевязывала когда-то белая, а сейчас вся в крови ткань.
— Девочки, оставайтесь на своих местах, — коротко бросил Пик, слезая с байка.
Я сделал то же самое, следуя за ним и подходя к человеку на земле.
Скид был не в лучшей форме. Он не двигался, и я разглядел кровоподтеки у носа и рта. Больше крови было под ним на земле, хотя я и не мог понять, откуда она взялась. Я осторожно подошел к нему, наклонился и проверил пульс.
Все еще жив. Пульс был слабый, но ровный.
— Он не умер, — сказал я. — Каков дальнейший план?
Ногой Пикник перевернул Скида, и мы увидели рану — на затылке была довольно глубокая ссадина.
— У него кровотечение, но не очень сильное, — сказала Эм. — Не знаю точно, от чего он отключился: от травмы головы или от шока. Софи ему чуть все яйца не отпинала.
Я тут же почувствовал, как у меня самого заныло в паху, и уставился на Софи. Она смотрела на нас, и ее лицо было спокойнее, чем у сфинкса.
Идеально спокойное. Слишком спокойное. Шок, понял я.
Пикник подошел к своей дочери и протянул руку за пистолетом. Эм отдала пистолет, а Пик приобнял ее за плечо, притягивая к себе.
Я вновь посмотрел на Софи, но она отвернулась. Тогда я и услышал звук шагов у подъездной дороги за нами.
— Что будем с ним делать? — спросил Бам-Бам, указывая на Скида.
Я взглянул на своего Президента, задаваясь тем же вопросом. Закапаем ублюдка в землю, или еще что?
— Не у девочек на глазах, — сказал Пикник, еще крепче прижимая к себе Эм. — Ругер, вы с Пэйнтером заберете их, доставите домой в целости и сохранности. Свяжись с врачом. Он может приехать в клабхаус. А мы тут приберемся.
Эм замотала головой, увеличивая напряжение всей ситуации.
— Не убивайте его, — сказала она. — Убьете, и вражда только еще больше усилится.
— Это уже дела клуба, Эм, — мягко произнес Пикник.
Она посмотрела на Скида, приподнялась на носочках и что-то прошептала отцу на ухо.
Пикник застыл.
Эм чуть отошла, в глазах читалась мольба.
Он покачал ей в ответ головой, и она отошла назад, скрестив руки. Интересно. Глаза Пикника сузились, и эти двое безотрывно буравили друг друга взглядом довольно долго. Затем Пикник вздохнул.
— Ладно, возьмем этого с собой и выкинем где-нибудь, где его смогут найти, — произнес он. — Бам, найди что-нибудь, чем можно перевязать его голову.
Я снова посмотрел на Скида. Глубоко внутри я знал, что отпустить его живым было вполне разумно. Если не брать во внимание все другие обстоятельства, Эм и Софи такой груз на всю оставшуюся жизнь не нужен.
Но я все равно хотел смерти этого ублюдка.
Ладно, с ним всегда можно будет покончить позже. Если все сделать правильно, девочки об этом и не узнают.
Софи
Пока мы с Ругером ехали домой, я не знала, что конкретно чувствовала: усталость или опустошение от переизбытка адреналина. Мы отделились от остальных членов клуба, которые, в свою очередь, тоже разделились на группы и разъехались в разных направлениях. Ругер настаивал, чтобы меня осмотрел друг клуба, который мог оказать медицинскую помощь, но мне удалось доказать, что я в порядке.
Это было правдой. Физически.
Когда вся эта история закончилась, я была так зла на Ругера за то, что он втянул меня во все это дерьмо, что мне хотелось кричать и отпинать его тупую задницу. Еще мне хотелось, чтобы он обнял меня, чтобы я снова почувствовала себя защищенной, что было совершенно нелепо.
Рядом с ним я никогда не была в безопасности.
Но больше всего на свете мне хотелось вернуться к Ноа. Мне хотелось крепко его прижать и убедиться, что он никогда, вообще никогда, не будет волноваться о чем-то подобном вновь. В голове крутилось куча планов, например, сменить имя и переехать жить в другой штат. Но теперь у меня была хорошая работа, которая вполне сможет улучшить наш уровень жизни.
Между мной и Ругером просто нужно поставить стену. Мне всего лишь нужно нарисовать границы — для него и для себя, и чтобы они не пересекались. Если мне это удастся, с нами все будет в порядке.