Моя рука начала гладить его член через грубую ткань. Из-за этого было тяжело сконцентрироваться на его словах, к тому же его пальцы ласкали мой клитор. Они двигались в четком ритме, мои бедра помогали им в этом, протестуя против любой рациональной мысли.
— Я должна была от этого почувствовать себя лучше? — спросила я. — Потому что, когда я ее увидела, то захотела убить. И тебя тоже. Я не имею права это чувствовать.
— Я тоже не имею права обозначать тебе границы, — отозвался он. — Но я все же это делаю. Ни с кем из клуба не трахаться. У тебя период воздержания. Ты моя.
Я подняла руку и, запустив ее к нему в джинсы, прошлась пальцами по голому члену. Затем нащупала металлическую штучку — пирсинг в головке — две большие металлические детали сверху и снизу. Я аккуратно коснулась ее, и Ругер тяжело вдохнул.
— Только представь себе его глубоко внутри себя, — прошептал он, прикрывая глаза, а его бедра качнул вперед. — Сначала я пройдусь этими штуками по твоему клитору, а затем они будут касаться точки G каждый раз, как я буду входить в тебя. Чертовски охренительно, детка.
Я сжалась внутри лишь от мысли об этом, практически кончая. Я играла с шариками на несколько мгновений дольше, чем хотела, прежде чем двинуться ниже, осторожно обхватывая его стояк. Он вдохнул воздух, а я сильнее сжала пальцы, почти яростно, ведь я хотела его так сильно.
Ругер открыл глаза и лениво мне улыбнулся.
— Ты пытаешься сделать мне больно? — зашептал он. — Потому что тебе это никогда не удастся, детка. Сжимай меня так сильно, как хочешь. Я только больше получаю удовольствие. Я сильнее тебя, что означает — в конечном итоге я выиграю. Так уж устроен мир.
— Несправедливо, — тихо отозвалась я.
Он наклонился ко мне, коснувшись лбом моего лба. Его пальцы перестали поглаживать меня через шорты и проскользнули в них. Я почувствовала их ниже, один же палец продолжал поглаживать клитор, порхая по нему и надавливая. Его член пульсировал в моей руке, горячий и сильный, шарики мягко терлись о внутреннюю сторону ладони.
— Жизнь вообще несправедлива, — тихо сказал он. — Иногда просто нужно брать то, что тебе предлагают.
— Это будет на один раз? — соблазнительно уточнила я.
Могла ли я это сделать? Сдаться на один раз, а затем пойди дальше, притворяясь, будто этого никогда не было?
— Понятия не имею, — ответил он, его голос стал еще тише, переходя в настоящий шепот. — Возможно, потребуется больше одного раза, чтобы вдоволь насладиться друг другом. Я так долго хотел тебя, Соф. Никогда не забывал, какая ты на вкус, ни на один гребаный день за последние четыре года. Боже, ты была сладкой.
У меня перехватило дыхание.
— А когда все закончится?
— Каждый пойдет своей дорогой, — ответил он. — Я буду тебя уважать, ты будешь уважать меня. Я не будут приводить сюда женщин. Не буду этого делать в любом случае, трахаться стану в клубе.
— Но ты двинешься дальше, — медленно произнесла я, чувствуя, как что-то внутри меня оборвалось. — И я стану лишь еще одной в твоем списке, потому что это-то ты всегда и делаешь. Ты трахаешь женщин, а потом бросаешь их.
— Это лучше, чем дрочить, — прямо заявил он. — Детка, я никогда не пытался казаться тем, кем не являюсь. И я не изменюсь. Я не хочу ничего обещать. Я люблю свою жизнь такой, какая она есть. Большинство парней чувствуют то же самое, разница между мной и ими в том, что я никогда об этом не вру.
— Именно поэтому все это такая огромная ошибка, — сказала я, желая, чтобы все было наоборот.
Я была уязвлена, и не только неудовлетворенным желанием. Я всегда знала это о Ругере, но слышать, как он так прямо об этом говорит... меня задело.
— Я прямо сейчас спущусь вниз, и мы забудем, что все это вообще случилось.
Но моя рука продолжала скользить вверх и вниз по его члену, дойдя до металлического пирсинга, где я обнаружила капельку смазки, которую использовала, чтобы облегчить путь назад. Его пальцы все также двигались по моему клитору, пуская по моему телу волны дрожи. Мышцы внутри меня сжались, и я знала, что теперь я стала влажной.
— Мы скоро остановимся, — сказал он, потираясь своим носом о мой та-а-ак медленно. — Еще только один раз.
Губы Ругера снова разделили мои, язык проник глубоко в рот, заполняя его так, как мне хотелось бы, чтобы он заполнил мое тело. Было сложно разделить все эти ощущения: жадный поцелуй Ругера, пальцы, кружащие по моему клитору. Его пульсирующий твердый член в моей руке и металлические шарики, покалывающие мне ладонь. Все это совокупилось в один большой крутящийся шар, сжигающий меня от желания. Затем его пальцы задвигались еще быстрее, и мне стало наплевать на все, кроме своего собственного удовольствия.