— Оу, это не байкерские жилеты, — ответила Дансер. — Сама посмотри.
Она повернулась, и на ее спине я увидела нашивку, гласящую «Собственность Бам-Бама» под символом «Риперов». У меня округлились глаза.
— Я не думала, что вся эта штука с собственностью в таком... буквальном смысле.
— У парней свои цвета, у нас свои, — ответила Мэггс. — Гражданские этого не понимают, но все нашивки что-то, да значат. Мужчины носят цвета, потому что гордятся клубом, но и по их нашивкам можно о многом судить. О парне по одним только нашивкам можно многое узнать. Это как собственный язык. Все знают, кто на каком месте находится.
— Преимущество быть собственностью заключается в том, что ты абсолютно неприкосновенна, — добавила Дансер. — Тут нет мужчины, кто осмелится меня тронуть, и не важно, насколько он будет пьян или глуп к концу вечеринки. И я не беспокоюсь об этом не только тут, в нашем клабхаусе, но даже в местах, где собираются сотни и тысячи байкеров. Все, кто хоть немного знает о жизни мотоклубов, лишь при одном взгляде на это поймут, что со мной лучше не шутить.
— Да, — подтвердила Эм. — Захочешь пошутить хоть с одной собственностью Рипера, будь готов иметь дело с каждым парнем в клубе.
— Вот как, — сказала я, пытаясь не выдать своих чувств.
Мне нравилась идея быть полностью под защитой, но для меня было что-то отталкивающее в том, что женщины самовольно назывались чьей-то собственностью. Отголоски жизни с Заком и его собственнические замашки, наверное, давали о себе знать. Но, ни Мэггс, ни остальных это, кажется, абсолютно не смущало.
Я оглянулась, оценивая, сколько женщин было на этой площадке. Лишь немногие были с нашивками чьей-то собственности.
— А что с остальными? — спросила я.
Эм пожала плечами.
— Они — никто, — прямо заявила она. — Кто-то — сладкие попки и клубные шлюхи, что означает, они часто тут появляются, парни ими делятся. Кто-то — просто девушки, которые ищут приключений в диком мире. Но никто из них не берется в расчет, в отличие от нас. Для них все предельно ясно.
— Предельно ясно?
— Доступные киски, — пояснила Мэггс, ее голос был вполне будничным. — Они здесь только для веселья, но если нам повезет, то помогут прибраться. Если они кому-то нагрубят, их задницы тут же вылетят отсюда. Хорошие новости в том, что они знают свое место. Все равно половина этих девочек работает в «Лайн».
— А я? — вопрос получился нервным. — У меня нет нашивки.
— Поэтому-то ты и держишься нас, — сказала Дансер серьезно. — Не считая собственнических замашек Ругера, он прав в одном. Тебе правда не понравится, если кто-то из братьев рассердится. Не флиртуй, если не собираешься пойти дальше. И ради чертовой святой матери, не ходи никуда одна, или с кем-то в Оружейную, особенно наверх. Там могут происходить довольно дикие вещи. Поверь, тебе не захочется стать их частью.
— Господи, так ты ее напугаешь, — поморщившись, сказала Эм. — Будем смотреть на это так. Ты бы пошла на любую вечеринку или в бар без основных средств предосторожности? Пей только те напитки, которые сама наливаешь, или те, которые даем тебе мы. Была когда-нибудь на студенческой вечеринке? Думай об этой так же. Папа, Хос, Ругер и Бам-Бам в курсе дела. Не ходи никуда с тем, кого не знаешь. Будь там, где много людей. Будь рассудительной, и с тобой все будет в порядке.
«Ла-а-адно».
— Слушай, хорошая новость, я чуть ранее видела Бака, — добавила Эм. — Он управляет «Лайн». Я тебя ему представлю, можешь спросить его о месте официантки. Я тоже не поддерживаю идею, чтобы ты стала стриптизершей, но вот официантка — это другое дело.
— Ты бы стала там работать? — спросила я ее.
Эм громко рассмеялась, к ней присоединились Мэггс и Дансер.
— Мой отец убил бы меня прежде, чем я начала работать в «Лайн», — наконец сказала она, когда смогла восстановить дыхание. — Или же у него просто бы лопнула голова? Он все еще пытается убедить меня, что мне вообще работать не нужно. Он был бы счастлив, если бы я просто сидела дома и была его домохозяйкой, возможно, иногда бы занималась благотворительностью. Он совершенно отстал от жизни.
Я вспомнила высокого сурового человека, с которым недавно познакомилась, и это заставило меня улыбнуться. Я вполне могла представить его настолько опекающим свою дочь.
— Разве он не хотел бы когда-нибудь иметь внуков? — спросила я.
— Не думаю, что он об этом думал, — ответила Эм, хихикая.
Свист залпа фейерверка прервал нас, и все мы увидели вспышки красных, белых и синих огней над площадкой.
— Разве это законно? — спросила я, расширив глаза.
— Не волнуйся об этом, — успокоила меня Дансер. — Мы так далеко, что никто и не заметит. А если и заметят, позвонят в офис шерифа, а у нас с ним хорошие отношения.