Меня передернуло.
— Пошли, — сказала Мэггс. — Они хотят, чтобы все девушки отсюда уехали. Мари и Дансер останутся с Эм, но остальных они больше видеть не хотят. Мы не должны путаться под ногами. Черт, голову даю на отсечение, за кого-то придется вносить залог... Телефон сегодня ночью лучше держать при себе.
— Ты серьезно? — спросила я, округлив глаза.
— Если Пик достанет Тока, все станет просто ужасно, — ответила Мэггс. — Но не переживай, наши парни умны. Они все будут держать под контролем.
— А что насчет залога? Ты же пошутила, да?
— Просто держи телефон при себе, идет?
Вот ведь черт.
Глава 11
У меня так сильно тряслись руки, что я не с первого раза попала ключом в замок зажигания. Мэггс предложила поехать за мной следом, но я захотела отправиться домой сама. Мне о многом нужно было подумать, и компания в этом мне была не нужна. Определенно, у нас с Ругером совершенно разные понимания того, что нормально, и как себя ведут нормальные люди.
Во-первых, я склоняюсь к тому, что долгосрочные отношения должны быть моногамными. Он же думает, что они должны быть моногамными для меня и свободными для него. Еще пример?
В моем мире, когда заканчивается еда и люди устают, они обычно просто расходятся. Вечеринки же в его мире заканчиваются поножовщиной и гонками на высоких скоростях.
И последнее, но, разумеется, далеко не по значению, я всегда думала, что секс должен быть чем-то личным. Ему же нравится брызгать спермой мне на живот, предварительно разукрасив меня засосами, когда его друзья смотрят на это.
Мне нужно убраться отсюда. Немедленно. И больше тут не показываться.
Чем больше я думала о том, что произошло, тем злее становилась. Эм могли убить. А я могу подхватить венерическое заболевание, учитывая, что трахалась с Королем Кобелей, он же мистер «без резинок», в гребаной мастерской. И вдобавок… Как там его зовут? Мог изнасиловать меня в темном углу только потому, что мне «посчастливилось» выносить мусор, когда бак был переполнен.
Что, мать вашу, не так с этими людьми?
Два часа спустя, оставив машину у дома Ругера, я уже почти собрала все наши вещи. Это не составило труда, так как мы жили всего неделю в его доме. Покидав вещи в коробки, я перенесла их в машину. Я смогла бы перевезти все за один раз, учитывая, что Ноа до сих пор был у Кимбер. Утром первым же делом позвоню ей и спрошу, сможет ли она приютить нас на пару дней.
Чертов Ругер. Чертов его прекрасный дом и чертовы эти его Риперы. И мотоциклы их тоже чертовы. Я надеялась, что все они отравятся их гребаной жареной свининой.
Я уже практически упаковала все свои вещи из гостиной и ванной, когда услышала, как байк Ругера остановился у дома. Да уж, хуже не придумаешь... Я планировала уехать до его возвращения, но, если он хочет боя, я тоже не против.
Может, моя жизнь и не отлажена должным образом, но вот в одном я точно уверена: вечеринки, на которых кого-то ранят, не могут долго быть ее частью. Как и отношения с мужчиной, отбывающим срок, работа стриптизершей или переживания, буду ли я в безопасности без чертовых засосов по всей шее, будто поводок у коровы.
Начав закидывать одежду Ноа в чемодан, я услышала, как ботинки Ругера застучали по ступеням, ведущим в подвал. Он остановился у меня на кухне, и до меня донеслись звуки воды, наливающейся в стакан. Значит, для него не достаточно было подвергать меня опасности и нарушать тайны моей личной жизни? Он еще и стаканы мне пачкать будет? В отвращении я закинула плюшевого дракона Ноа — Паффа — в чемодан.
Минуточку.
А какое мне вообще дело до того, куда он наливает воду?
Я не собираюсь намывать тут посуду. Это не мой дом. Неожиданно вся абсурдность этого вечера, то, как закончилась эта вечеринка и сбор вещей в три часа ночи с целью отправиться бог знает куда — все это в одночасье пробило меня. Взяв в руки Паффа, я сползла на пол рядом с кроватью, смеясь над своим собственным безумством.
Как я вообще могла, хоть на секунду всерьез полагать, что мы сможем жить в подвале Ругера?
Я смеялась, пока Ругер шел по коридору. Смеялась, когда он вошел в комнату, и продолжала смеяться, когда он опустился на колени рядом со мной. Я не обращала внимания на волны, исходившей от него ярости, потому что мне и дела до этого не было. Он наклонился и поймал мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Они въедались в меня обвиняюще, как будто имел право на подобное суждение.