Если говорить о хорошем, форелька Ноа была довольно вкусной — все три кусочка, которые мне достались. Ноа отложил лосось и начал есть макароны в форме Губки Боба с сыром, что меня совершенно не удивило. Ругер поразил меня, достав бутылку игристого сидра, чтобы отпраздновать мое получение новой работы. Ноа решил побыть эстетом, и пил сок из настоящего бокала для вина. Должна признать, я была поражена. После ужина мы мыли посуду, а Ноа снова убежал, предупредив, однако, что вернется домой через десять минут.
— Ты начинаешь работать завтра? — спросил Ругер, пока я загружала посудомоечную машину.
— Ровно в девять, — ответила я, чувствуя небольшое волнение. — Все просто идеально. Поверить не могу, что все так хорошо получилось. Еще раз спасибо, что помог сегодня. Ты даже представить не можешь, как это было для меня важно.
— Как я понял, ты не стала добиваться работы в «Лайн», — сказал он, выгнув бровь.
Я поморщилась и отвернулась.
— Э, на самом деле, я не очень сильно хотела ее получить, — ответила я. — Не хочу работать на клуб.
— Да, ты достаточно четко выразила свое отношение к клубу, — сказал он, и мое настроение немного испортилось. — У меня для тебя кое-что есть.
— У этой фразы много значений, — ровным тоном отозвалась я.
Он хмыкнул, и мне стало немного лучше. Это была не злая ухмылка.
— У тебя грязные мысли, Соф? — уточнил он. — Серьезно, это важно. Пойдем в гостиную.
Я последовала за ним, а потом села на стул. Он сел на диван и похлопал рукой по месту рядом с собой. Я отрицательно покачала головой. В руке он держал толстый, среднего размера конверт.
— Не получишь сюрприза, если не подойдешь.
— Почему ты думаешь, что я хочу его получить?
— О, ты его захочешь, — сказал он, полностью довольный собой.
Я встала и медленно подошла к нему. Он схватил меня за руку и привлек к себе, опустив себе на колени. Я в шутку на него замахнулась, но он в ту же секунду передал мне конверт и с любопытством стал наблюдать, поэтому я позволила ему выиграть.
К тому же, сидеть у него на коленях мне нравилось. Да, знаю. Это глупо. Но я всего лишь человек.
Я открыла конверт и увидела наличные. Много наличных. У меня широко открылись глаза, и я, полностью шокированная, осторожно их достала. Я не считала, но, кажется, там были только стодолларовые купюры... там, должно быть, было три или четыре тысячи долларов.
— Что это, черт возьми, такое? — спросила я, смотря на него.
Он мне хмуро улыбнулся.
— Алименты на ребенка.
— Вот черт! — ахнула я. — Как ты выбил их из Зака?
— Это из маминой страховки, — ответил Ругер. — Я отдал ему часть, а он заплатил тебе. В обмен на это, он остался жив. Все в выигрыше.
В замешательстве я повернулась и посмотрела на него.
— Ты серьезно? — спросила я.
Наши лица были в двух дюймах друг от друга, а его глаза смотрели на мои губы. Я нервно их облизнула и почувствовала, как под бедрами что-то шевельнулось. Его руки обвились вокруг моей талии, и мои соски тут же затвердели.
Проклятье.
— Сложно быть более серьезным, — сказал он. — Один мой друг нашел для меня Зака в Северной Дакоте, я съездил туда днем в воскресенье, вернулся только сегодня рано утром. Мы поговорили. Потом пошли в банк. Расписку о том, что отпущу его живым, я ему не давал, но это подразумевалось нашим соглашением. Но я готов отказаться от этого соглашение, если он когда-нибудь снова подойдет к тебе или к Ноа ближе, чем на десять миль. Мама все равно бы этого хотела. Она никогда не прекращала любить его, но совершенно точно перестала ему верить после того случая.
Я сглотнула. Не уверенная, что хотела бы знать все подробности... Но Зака мне было не жалко. Он заслужил все то, что получил, и еще немного.
— Сколько здесь денег? — спросила я, перебирая в руках наличные.
— Не все тебе полагающиеся, — ответил он. — Это лишь алименты за прошлый год. Остальные еще в стадии перевода. Когда имеешь дело с таким количеством наличных, всегда сложно. Нужно быть очень осторожными, а потом мы найдем способ перевести их тебе, не привлекая внимания властей. Соглашение такое: каждый месяц он будет выплачивать тебе алименты, но ты не сможешь подать иск и потребовать больше, если он найдет прекрасную работу или еще что.
— Раньше я не могла даже заставить его заплатить то, что он уже был должен, — сказала я. — Социальные службы тоже ни черта не делали. Не думаю, что могу рассчитывать на повышение выплат по алиментам.
— Я думаю так же, — ответил он. — Поэтому очень рад, что ты получила работу, но теперь ты не будешь работать лишь для того, чтобы платить по счетам.