— Это странно, что мне хочется что-то испечь для твоего мужа? — спросила я Кимбер.
Она расхохоталась, и я тоже засмеялась, когда зазвонил мой телефон.
Эм: Я хочу вернуться в отель. Он определенно ТОТ САМЫЙ
Я прочитала и ахнула, тут же передав телефон Кимбер. Она яростно застрочила.
Кимбер: Не вздумай! Мы должны сначала посмотреть на него. Ты НЕ следуешь плану
Эм: В минуте от вас есть бар «Мик’c», встретимся там, оттуда и двинемся. Мы подождем снаружи
Выхватив телефон из рук Кимбер, я уставилась на нее.
— Это мое! Сначала я должна наорать на нее.
— Мы не можем орать на нее перед Интернет-красавчиком! Иначе обломаем ей секс. Наорем на нее завтра.
Я обдумала ее слова.
— Хорошо, но за мной право наорать первой, как только мы выпроводим этого осла.
Она вздохнула и закатила глаза.
— Как угодно.
Мы не нашли их у «Мик’c». Это было крошечное, неприятного вида место, которое мы едва не прошли, потому что оно было рядом с приличного размера клубом с длинной очередью. Я написала Эм, но та не ответила.
— Она, наверное, просто отошла пописать или еще куда, — предложила Кимбер, кидая взгляды на группку студентов, стоящих в кустах на тротуаре.
Те посмотрели на нее, и она улыбнулась.
— Эй! — прошипела я. — Ты замужем, забыла?
Она рассмеялась.
— Расслабься, я просто смотрю. Обещаю не трогать, ладно?
Зажужжал мой телефон.
Эм: Выходим
Мы постояли на тротуаре еще пять минут. Ничего. Я слегка занервничала и написала снова. Ответа не было.
Прошло еще десять минут, и я не смогла больше ждать. Что-то было не так.
— Пойду, поищу ее, — сказала я Кимбер.
Она потеряла интерес к парням, когда те подошли к нам и попытались подкатить. Они были симпатичными, но явно не прекрасными собеседниками.
Она кивнула, выглядя обеспокоенной.
— Я подожду здесь, — сказала она, обводя взглядом улицу. — На случай, если они появятся.
— Не хочу оставлять тебя тут, — ответила я.
Она дернула подбородком в сторону вышибалы у клуба по соседству.
— Я буду в порядке. В случае чего позову его. Найди нашу девочку.
— Хорошо, — мрачно согласилась я. — Но когда найду ее, мы надерем ей зад. Это не круто.
Место было маленьким и темным — просто небольшой, тесный бар, намного неприятней, чем я ожидала. Не удивительно, что парни из колледжа остались снаружи. Здешние мужчины просто смяли бы их и выкинули за дверь как использованное... э-э... что-то. Обертки для трубочек? Нет, что-то похуже. Я покачала своей затуманенной алкоголем головой.
«Сосредоточься».
В баре было больше мужчин, чем женщин, и большинство следило за своими напитками. Мое мнение о Лиаме неумолимо опустилось на несколько отметок. Какой парень отведет девушку в такое место?
«Не надо было выпускать Эм из поля зрения».
Не найдя ее у бара, я прошла дальше вглубь, где длинный коридор вел мимо грязных туалетов и офиса. В конце был запасной выход, дверь которого была открыта и подперта кирпичом.
Я написала Кимбер.
Я: Нашлись?
Кимбер: Нет, это дерьмово
Я: И в баре нет. Посмотрю в переулке и вернусь
Я осторожно подошла к двери. Неужели Эм действительно пошла куда-то с парнем, которого не знала? Не беря во внимание чувство, будто она его знает. Они регулярно созванивались друг с другом. Черт, да я ходила на свидания только с парнями, с которыми встречалась несколько раз. Тем не менее... Толкнув дверь и выглянув наружу, я обнаружила за ней высокого темноволосого мужчину в выцветших джинсах и мотоциклетных сапогах, который прислонился к боку помятого грузового фургона.
Он улыбнулся мне акульей улыбкой и подмигнул.
О, боже мой. Я его узнала. Это был один из тех ребят из другого клуба, Дьявольские Джеки. Тот, кто приходил к моей квартире в Сиэтле.
Хантер.
Что он здесь делает? Твою мать... Совпадение? Или Хантер и Лиам — это один человек?
Я открыла рот, чтобы закричать, когда кто-то пихнул меня сзади, выталкивая в переулок. Я споткнулась и чуть не упала. Затем руки Хантера поймали меня, схватили и потащили к задней части фургона. Завизжав так громко, как могла, я пиналась и дралась ногами, пока он не закинул меня внутрь, однако гремящая музыка из соседнего клуба практически гарантировала, что меня никто не услышит. Эм лежала на полу со скованными руками и заткнутым банданой ртом. Ее ноги были связаны чем-то, что напоминало белую бельевую веревку.