Глава 18. Паладин.
Над верхушками дубов и буков медленно взошел диск солнца. Греясь в его первых лучах пичуги, перепрыгивали с ветки на ветку, оглашая ущелье веселым щебетанием. Утренний воздух переполняли ароматы луговых цветов, в изобилии покрывающих небольшие участки земли перед хижиной монаха отшельника.
Ночь выдалась теплой, потому Тук проспал с заката до зари на топчане хибары.
Проснувшись, он умылся в ручье прохладной водой и принялся наводить порядок в пещере.
Совсем недавно народ был счастлив. Крестьяне трудились, не опасаясь, что их обворуют или не заставят выплачивать не посильные налоги.
Но в один миг все изменилось. Теперь этими землями распоряжался жестокий и жадный барон Роланд де Обеньи, подданные которого влачили жалкое существование. Его наемники, не зная жалости, грабили селян, забирая у них не только скопленные их трудом излишки, но даже последнее. Теперь Тук вновь вспомнил о своем мече, который стал носить под рясой.
Хозяйства, некогда процветающие вокруг пристанища монаха, в одночасье опустели. Люди покидали свои дома. Многие подались в лес, собираясь в мелкие банды. Однако, что могли поделать бывшие крестьяне, против хорошо организованных наемников. Люди барона организовывали облавы, загоняя повстанцев, как охотники дичь. Оказавших сопротивление перебили. Сдавшихся, привезли в клетках в город, где публично повесели, в назидание остальным.
Все изменилось с появлением жены пропавшего владельца земель. Эта, еще совсем юная леди, проявила незаурядные организаторские способности. Она сумела объединить разрозненные шайки, ввела строгую дисциплину и в кратчайшие сроки обучила стрельбе из лука, азам владения холодным оружием и ведения боевых действий в лесу.
Ее летучие отряды вихрем налетали на обозы наемников. Пленных не брали. Трофеи возвращали селянам. Доставалось и мелким феодалам, и священнослужителям, поддерживающим Обеньи.
Крестьяне боготворили своих защитников. Кормили их, укрывали от властей и сообщали о передвижении карательных отрядов. Благодаря содействию населения благородные разбойники были не уловимы, а сами наемники ухе побаивались соваться в лес.
Покончив с уборкой, Тук вышел наружу. Вдохнул полной грудью наполненный ароматами трав свежий воздух. Он чувствовал себя замечательно и был готов противостоять любому злу.
Шорох в кустах заставил его обернуться. Неизвестно от куда появившейся у людского жилья кролик выскочил на каменистую площадку. Заметив монаха, он метнулся в сторону и тут же упал, пронзенный стрелой.
Тук, было отступивший к хижине, где оставил свой меч, мгновенно расслабился, узнав нежданного гостя. Из-за деревьев вышла Милана, одарив монаха лучезарной улыбкой.
- Добрый день, святой отец,- поприветствовала она монаха, закинув лук за плечи,- я принесла тебе немного дичи к обеду.
Она отцепила от пояса вязанку из нескольких куропаток, двух уток и довольно жирного зайца.
- Тот кролик, который только что прыгал, будет хорошим дополнением к моим трофеям.
- Я рад тебя видеть, дочь моя,- Тук раскрыл свои объятия, по-отечески обняв девушку,- значит все это ты, принесла к сегодняшнему обеду? Разве ты забыла, что сегодня пятница, и никто не должен вкушать мясо в этот святой день?
- Разве тебя это когда-нибудь останавливало, мой милый толстячок?- Милана лукаво взглянула на монаха.
- Конечно,- рассмеялся Тук,- думаю, что святая дева Мария не даровала бы удачу в охоте, если бы желала лишить меня вкусного обеда. Пойдем, я угощу тебя превосходным элем.
- А разве можно пить в пятницу?- удивилась девушка.
- В пещере темно и не видно, что там происходит,- хитро сощурился Тук.
- Спасибо за предложение,- покачала головой Милана,- я пришла за твоей чудодейственной мазью, что так хорошо заживляет раны.
Тук кивнул и на не долго исчез в хижине. Через несколько минут он появился, держа в руках банку с мазью.
- Возьми дочь моя. Но что у вас случилось?
- Друг моего мужа ранен, но думаю, твоя мазь скоро поставит его на ноги. Ведь только он может сказать где держат Олдреда…- Милана взяла банку, аккуратно упаковав ее в суму,- завтра я пришлю за тобой. Будь готов, мне нужны все люди.