Глава 19. Пир в лесу.
Андрею не спалось. В пещере монаха было слишком жарко. Из дальнего угла, где на шкурах спал Тук, раздавался его богатырский храп.
Перевернувшись на спину, Андрей уставился в черноту, где должен был располагаться потолок пещеры. Там, шелестя кожаными крыльями, перелетали, с места на место летучи мыши.
Мысли пролетали в голове с быстротой молнии. Судьба сестры и ее мужа, не давали ему покоя. Андрею вспомнилось события дня, когда он видел Милану в последний раз. Стоило ему закрыть глаза, как перед ними возникал образ двух всадниц, стремительно уносившихся прочь от захваченного замка. Нужно было дать им уйти как можно дальше. Дружинники сомкнули щиты. Наемники с остервенением набрасывались на них и тут же откатывались назад, под ударами копий и тучей арбалетных болтов. Норманны, славящиеся своей организованностью, ни чего не могли поделать с тактикой русичей, перенятой от римских легионов. Дружинники прочно укрепились в небольшом пространстве, перегородив своими телами воротную арку. Превышающая в несколько раз силы ратников, численность наемников в данных условиях не имела ни какого значения.
На некоторое время вражеские атаки прекратились. Андрей понимал, что наемники что-то задумали. Не нужно было быть военным гением, чтобы предугадать дальнейшие действия противника. Видимо сейчас они уже спускаются по стенам и скоро нужно ждать атаки с тыла. Кроме того не исключался прямой таранный удар. Видимо о том же думал и Обеньи. Ему, наконец, удалось взять себя в руки. Черный барон велел обыскать замок. Его люди нашли пять комплектов полного доспеха для всадников и коней. Когда во двор выехали закованные в броню рыцари, Андрей понял, что пора отступать. Пробить их оборону, этому мощному тарану не составит труда. Тогда ограниченное пространство, уравнивавшее до сих пор силы, станет смертельной ловушкой. Ратники отошли за мост, опустив за собой решетку. Стрелки повредили подъемный механизм, заблокировали изнутри вход в башни, после чего по веревкам спустились вниз, присоединившись к своим товарищам. Однако уйти ратникам не удалось. Как только они отступили на широкое поле, со всех сторон на них набросились наемники, сумевшие спуститься по стенам. Отбиваясь от противника, превышавшего их численностью в несколько раз, ратники отошли к реке. Но теперь преимущество перешло на сторону врага. Силы русичей стремительно таяли. Скоро бой разбился на отдельные схватки. Андрея атаковали сразу пятеро наемников. Он успел убить троих из них, но мощный удар по шлему, оглушил его. Что было дальше, Андрей помнил плохо. В себя он пришел под водой. Тяжелый доспех тянул его на дно. Сильное течение кружило его в водоворотах. Легкие просто разрывались от недостатка кислорода. Андрею, каким-то чудом, удалось стянуть с себя сапоги и кольчугу. Собрав последние силы, он рванул вверх к солнцу. Вынырнув, Андрей забарахтался, хватая ртом воздух. Его отнесло довольно далеко. Голова кружилась и сильно тошнило. Видимо контузия оказалась серьезной. Борясь с течением, Андрей поплыл к берегу. Скоро он почувствовал под ногами дно. Из последних сил ему удалось выбраться на берег. Упав, он потерял сознание.
Сколько был в беспамятстве, Андрей не знал. Он очнулся в лесной хижине. Ее хозяином оказался еще крепкий старик. Его звали сэр Джек Райли. Когда-то, в далеком прошлом, он был графом и довольно известным рыцарем, слава о котором гремела не только в Англии, но и за ее пределами. Участник нескольких крестовых походов, он пользовался благосклонностью короля. Со временем сэр Райли устал от светской жизни, оставив замки и земли наследникам, он удалился от мирской жизни, поселившись в лесу в бедной хижине.
Как не стремился Андрей покинуть гостеприимное жилище отшельника, но ему пришлось задержаться. Полученное сотрясение не давало ему возможность начать поиски сестры.
За время реабилитации Андрей сдружился со старым рыцарем. Они подолгу разговаривали, рассказывая о своей жизни.
Наконец пришло время расставаться. Джек Райли отдал гостю свои старые доспехи и коня. Сердечно распрощавшись с гостеприимным хозяином, Андрей отправился в путь. И вот теперь он ворочался в пещере монаха отшельника. Под утро ему все же удалось задремать. Казалось, что он только, только закрыл глаза, как его разбудил настойчивый стук в дверь.