С этого момента пошел отсчет не Леи Валькорт, «просто Леи», без фамилии, без титулов, но с ясной целью. Мир ждал её, и она собиралась доказать, что можно жить иначе — без диктата магической элиты и ограничений, которые они навязывали остальным.
Глава 10: «Род Арангов»
Касьян перебирал бумаги в библиотеке, но сосредоточиться на картах и стратегиях было сложно. Родовой отбор, предстоящие политические манёвры и необходимость доказать силу своего рода занимали всё его время. И всё же его мысли упорно возвращались к Лее Валькорт.
Её отречение от рода — этот поступок казался ему одновременно дерзким и глупым. Он вспомнил их спор в Академии. Её слова о том, что магия должна быть доступна всем, а не только избранным, задели его тогда. Магия, как всегда говорил его отец, — это ответственность. Не маги никогда не смогут понять её глубины и силы.
Касьян вздохнул. Она была взбалмошной, но её упорство нельзя было игнорировать. Она не боялась выступать против системы, не боялась отречься от собственного рода ради своих идеалов.
— Левон готов. «Мы будем действовать согласно его плану», —сказал Касьян, когда его отец, Винсент Аранг, вошёл в библиотеку.
Винсент сел в кресло напротив сына и положил на стол тонкую карту, на которой были отмечены знаки семи родов.
— Левон всегда готов, — заметил он. — Но ты должен понимать, что этот отбор будет сложнее, чем предыдущие. Четыре сильнейших рода — Валькорты, Элвины, Моргары и мы — все соперничают за влияние. Но нельзя недооценивать и другие семьи.
Касьян кивнул. Остальные три рода — Лирас, Тайрис и Аргей — действительно уступали в силе, но могли создать неожиданные альянсы.
— Элвины стремятся вернуть свою честь, — продолжил Винсент. — Их ментальная магия и сила ветра делают их опасными. Они могут легко проникать в сознание и выведывать тайны.
— А Моргары? — спросил Касьян. Винсент прищурился. — Их сила тьмы и некромантии пугает, но именно это делает их тактику непредсказуемой. Редкий дар света и тени — это редкость даже в их роду, но если он появится, это изменит всё.
— А Валькорты? — голос Касьяна стал чуть более напряжённым. — Без Леи они слабеют, — заметил Винсент. — Но не думай, что это делает их безобидными. Они мастера земли и создания магических печатей. Их знание о барьерах и защитах может стать решающим.
Касьян помолчал, осмысливая сказанное. — А мы?
— У нас есть сила огня и военного искусства. Но этого недостаточно. Мы должны учитывать каждый шаг врага и готовиться к неожиданностям. Левон понимает это.
Через несколько минут в кабинет вошёл Левон. Его высокая фигура и уверенный взгляд сразу наполняли комнату решительностью.
— Я изучил позиции всех родов, — начал он, бросив взгляд на карты. — Элвины ищут союзников. Моргары выжидают. Валькорты, скорее всего, поставят брата Леи, но он слаб.
Касьян заметил, как брат слегка помрачнел. Он знал, что Левон знаком с Леей. Они пересекались на балах, и рассказы Касьяна о ней явно дополняли это впечатление.
— Ты думаешь о Лее, — заметил он. Левон не ответил сразу, лишь слегка пожал плечами.
— Хрупкая, но сильная, — тихо сказал он, не глядя на брата. — Её поступок удивителен. Но он ослабляет их род.
Касьян удивлённо посмотрел на брата. Левон редко говорил такие вещи.
— Ты восхищаешься ей? — спросил он осторожно. Левон лишь кивнул и переключил разговор.
— Нам нужно сосредоточиться. Наш план должен учитывать их слабости. Если Элвины и Моргары объединятся, это создаст проблемы. Лирас и Аргей могут пойти за ними. Род Тайрис — у них слабая военная позиция, хотя их магия сильна. Мы можем предложить им союз.
Касьян почувствовал, как гордость за брата наполняет его. Левон был не только сильным магом, но и выдающимся стратегом, умеющим предвидеть даже самые неожиданные ходы врагов.
Когда сыновья ушли, Винсент остался в кабинете. Он открыл потайной ящик стола и достал старинный артефакт с изображением огненной саламандры — хранителя их рода.
Проведя пальцами по символам, он почувствовал тепло, а затем из камина появился огненный силуэт. Саламандра выползла на ковёр, её тело переливалось жаркими искрами. Она медленно подошла к Винсенту, изогнувшись с грацией огня.
— Ты чувствуешь изменения, старый друг, — сказал он, опуская руку и почесывая её голову.
Саламандра тихо заурчала, словно кошка, и прижалась к его ладони. Её слегка округлённый животик указывал на то, что она ожидает потомство.
— Значит, время пришло, — Винсент провёл пальцем по её чешуйчатой голове, и саламандра вспыхнула ярким пламенем. Огонь в мгновение ока впитался в татуировку на его руке — изображение саламандры вновь ожило, заиграв жаркими огнями.