В голосе черного лорда прозвучала издевка. Он пьяно хохотнул и посмотрел на приятеля совершенно трезвыми глазами.
— И что ты ответишь мне, Дорберт Шагерд?
— Я не сделаю такой глупости, — ровно ответил темный маг. — Если Ви примет то, что ты хочешь получить от нее.
— Она любит меня так же сильно, как я ее, — уверенно произнес Эрхольд. — Виалин примет меня.
Шагерд поджал губы и промолчал, глядя на друга новым изучающим взглядом. Но этого Дархэйм тоже не увидел, он уже исчезал в ледяной черноте своей Силы, чтобы выйти в своем замке перед дверями покоев Виалин. Он некоторое время стоял, опершись о стену, но решился и открыл дверь. Дошел до опочивальни и снова остановился, рассматривая в приоткрытую дверь кусок кровати, на которой спала его сестра.
Должно быть, ей снилось что-то нехорошее, или Виалин долго не могла заснуть и крутилась, потому что одеяло сползло на пол, и Эрхольд увидел тонкие лодыжки сестры. Прерывисто вздохнув, лорд осторожно отворил дверь и вошел в опочивальню. Она перевернулась на спину, тонкая сорочка задралась еще выше, обнажив еще по-девичьи острые коленки. Виалин закинула руку за голову, и теперь полупрозрачная ткань обтягивала груди. Эрхольд стоял возле кровати, с жадностью рассматривая спящую девушку. Задержал взгляд на приоткрытых губах, сглотнул и опустил взгляд ниже, теперь задержавшись на темнеющих сквозь ткань сосках.
— Бездна, — хрипло выдохнул он и зажал себе рот ладонью, испугавшись, что Виалин проснется.
Лорд опустил взгляд еще ниже и рассмотрел треугольник черных волос внизу живота. Осознание того, что на девушке нет ничего, кроме тонкой сорочки, вырвало из груди молодого мужчины мучительный стон. Бездна, как же он хотел ее, хотел всю без остатка… И все, о чем Эрхольд мог думать в то мгновение — это вкус ее тела. Ему до безумия хотелось впиться в приоткрытые губы, проникнуть языком внутрь, ощутив горячую влажность ее язычка. Хотелось огладить ладонями контуры тела, целовать его, ласкать языком, слушая частое тяжелое дыхание Виалин, хотелось добиться стонов и подарить первое в ее жизни наслаждение. Но больше всего хотелось ощутить, насколько туго ее девственное лоно…
Мотнув головой, Эрхольд отшатнулся от ложа и попятился назад, спеша покинуть опочивальню, пока Виалин не проснулась. Даже отравленный хмелем мозг понимал, что, поддавшись своим желаниям, он все испортит. Дархэйм хотел подготовить ее, внушить, что его доводы верны, чтобы сестра приняла их и не отвергла брата. Но покинуть опочивальню лорд не успел. Пятясь, он задел стул, и тот упал, оглушительно громыхнув.
Виалин вздрогнула, открыла глаза и испуганно воскликнула:
— Кто здесь?
— Всего лишь я, — ответил Эрхольд. — Спи, я не хотел тебя будить. Уже ухожу.
— Эрх, постой! — она вскочила с кровати и бросилась к нему.
Глупая, она даже не понимал, что свет луны предательски падает на спину, открывая брату силуэт ее тела. Лорд отшатнулся от протянутых к нему рук, но так и не смог отвести от нее взгляда. Виалин откинула на спину черную прядь, скрывавшую правую грудь, Эрхольд гулко сглотнул.
— Эрх, прости, — жалобно произнесла сестра, — я бываю такой дурой. Эрх, я не хотела тебя обидеть. Пожалуйста… Почему ты не даешь мне подойти? Я обидела тебя. — Она оставила попытки обнять брата и окончательно сникла. — Я так сильно оскорбила тебя…
Судорожно вздохнув, Эрхольд подошел сам и обнял девушку. Ладони коснулись спины, скрытой лишь тонкой тканью, и внизу живота запульсировало от прилившей крови. Дархэйм зажмурился, стараясь не думать, что она прижимается к нему почти обнаженная.
— Прости меня, братец, — всхлипнула Виалин.
— Разве я могу на тебя сердиться? — собственный голос показался лорду глухим и безжизненным. — Ложись спать.
— Останься со мной, — попросила сестра, вскидывая голову и доверчиво глядя на него.
Эрхольд отвернулся, потому что его взгляд не желал смотреть в глаза девушки, он не отрывался от губ Виалин.
— Эрх, останься, — повторила она. — Помнишь, ты разрешал мне спать с тобой, когда я боялась грозы?
— Ты была маленькой, — Дархэйму пришлось откашляться, чтобы избавиться от хрипотцы. — Сейчас ты уже взрослая…
— Ну и что? — Виалин пожала плечами. — Братом и сестрой мы от этого быть не перестали.
— Матушке не понравится…
— Ты уйдешь через свой переход, никто не увидит. Ну, Эрх, останься, — девушка капризно надула губки. — Я даже не буду болтать. Помнишь, как ты ругал меня за то, что я не даю тебе спать и грозился прогнать к себе. А мне просто было страшно, и я не хотела бояться одна. — Она вцепилась ему в руку и заискивающе протянула: — Пожа-алуйста, братец.
— Хорошо, — сдался лорд, надеясь, что она быстро уснет, и тогда он вернется к себе, не совершив непоправимого.
Виалин радостно пискнула и вернулась в постель, натянув на себя одеяло. Эрхольд машинально поправил его, как делал это, когда Ви была совсем малышкой, поцеловал ее в щеку и уже собрался уйти, но девушка поймала брата за руку, укоризненно глядя на него.
— Ты обещал, — напомнила она.
— Что же ты творишь, глупая? — невесело усмехнулся Дархэйм, обошел широкое ложе и прилег с края поверх одеяла.
Виалин тут же перебралась к нему ближе, легла на плечо, уткнулась носом в шею и удовлетворенно вздохнула. Уже засыпая, она проворчала:
— Ты пьян, и я это увидела. Но поругаю тебя завтра. Я тебя люблю, братец.
— И я люблю тебя, Ви.
Она щекотно сопела Эрхольду в шею. Ладонь покоилась на его груди, и мужчина никак не мог перестать думать о ее горячем дыхании, и об узкой ладони, которую поглаживал кончиками пальцев, о плече, выглядывавшем из-под одеяла, о волосах, разметавшихся по подушке, о ноге, тепло которой он ощущал через толщу одеяла. Эта ночь стала пыткой. Близость Виалин изводила, доводя почти до исступления, и только надежда на то, что все выйдет так, как он хочет, не давала Эрхольду сорваться… быстро.
Не выдержал, когда рука спящей Ви скользнула по его телу и остановилась близко от возбужденного естества, натянувшего ткань штанов. Эрхольд осторожно переложил спящую сестру на подушку и поднялся, чтобы откинуть в сторону одеяло. «Только взгляну еще раз, пока она спит», — успокоил себя лорд, присел рядом и замер, рассматривая Виалин.
— Совершенна, — прошептал Дархэйм.
Он склонился к самому лицу сестры, слушая ее мерное дыхание, закрыл глаза и почти коснулся губ своими губами, но заставил себя снова отодвинуться. Эрхольд твердил себе, что нужно укрыть Виалин, встать с кровати и уйти, не оглядываясь и не задерживаясь, что он должен бежать прочь, но ноги отказывались повиноваться, и лорд остался сидеть рядом. Он уперся локтями в колени, склонил голову на руки и сжал пальцы, собрав в кулаки волосы.
— Бездна, — простонал мужчина. — Бездна. Бездна.
Девушка что-то пробормотала во сне, хмыкнула и перевернулась на бок. Эрхольд замер, боясь, что разбудил ее, но Виалин все также крепко спала, и он расслабился. Обернулся, глядя на спину, огладил взглядом округлые ягодицы и не сдержался, осторожно провел ладонью по бедру сестры. Она осталась безучастна, и Дархэйм возблагодарил Богов за то, что сон юности крепок. Кусая губы, лорд снова развернул девушку на спину и навис сверху на вытянутых руках. Разум кричал, что нужно прекратить, нужно остановиться прямо сейчас и уйти. Но Эрхольд продолжал нависать над спящей сестрой, сражаясь со своими желаниями.
Наконец, отмер и осторожно убрал с лица черные пряди, снова сел рядом и потянулся к лямкам ночной сорочки. Бережно, опасаясь потревожить сон Виалин, Дархэйм опустил их и сдвинул ткань сорочки с груди.
— Безумие, — выдохнул Эрхольд, зажмурился до цветных кругов перед глазами, после открыл глаза и резко встал с кровати.
Но снова обернулся. Нужно было поправить сорочку, накрыть сестру одеялом, а после уйти. Да, именно так. Лорд опустил колено на кровать, нагнулся, и взгляд его снова уперся в грудь Виалин. Медленно, едва дыша, он склонился над ней, облизал разом пересохшие губы и… поцеловал. Сердце на мгновение остановилось, и дыхание сорвалось с губ хрипом. Ничего не произошло. Боги не спешили карать брата, посмевшего желать сестру, Бездна не распахнула свои врата, и совесть не язвила его за постыдный поступок.