— Так-то лучше, — улыбнулась леди Илейни, целуя теперь губы супруга. После хмыкнула и покачала головой: — Упрямец.
Впрочем, женщина и сама чувствовала усталость. Однако прежде, чем устроиться рядом со спящем мужем, затворница хотела еще раз проверить защиту, установленную над замком. Оглядевшись, Фиалка вспомнила, что ее одежда осталась валяться в коридоре, и в опочивальню аниторн принес жену обнаженной. Выбираться из покоев, в чем мать родила, надеясь на то, что ее никто не увидит, леди не решилась. Не пристало госпоже с голым задом по собственному замку бегать. Женщина хмыкнула и, наконец, приметила халат Рика. Запахнувшись в него и поддернув полы, чтобы не волочились по полу, Виалин Илейни первым делом направилась в свои покои, памятуя, что там осталось второе платье, принесенное еще с вечера на выбор. Бросив от дверей последний взгляд на спящего мужчину, Фиалка притворила за собой двери опочивальни, а после покинула и покои.
За дверями все еще никого не было. Женщина, улыбаясь своим мыслям, вошла к себе и остановилась, смиряя счастливый бег сердце. Жила ли она до встречи с Риктором Илейни? Дышала ли полной грудью? Помнит ли о том, что было прежде? Кажется, что родилась она в то мгновение, когда заглянула в глаза цветом небесной лазури в своем старом домике, когда он, опомнившись, выпустил из тисков горло затворницы. И первым вдохом стал тот, что наполнил грудь, когда мужские пальцы разжались, позволяя воздуху хлынуть в легкие.
— Глупая, — покачала головой Фиалка.
Зачем сопротивлялась? Почему не желала увидеть своей любви еще там, в лесу? К чему было цепляться за старые клятвы, когда тот, кому они были принесены, отпустил, попросив жить? И сейчас Виалин была благодарно тому магу, что отправил к ней аниторна. И то, как выпал он на нее, и как тащила до домика — все вспоминалось с теплотой. Не было досады, не осталось сожалений. Хотя нет, одно было. Что не позволила себе быть счастливой раньше. И жег стыд за слова лжи, брошенные в лицо мужчине, который улетел на черном драконе, унося с собой ее душу.
— Рик… — прошептала Фиалка. — Мой Рик. Боги…
Она накрыла ладонью грудь, ощущая, как замирает сердце, стоит лишь устам произнести дорогое имя. Судорожно вздохнула и заставила себя очнуться. Платье нашлось в опочивальне, где пролежало все это время, нетронутое затворницей. Женщина заглянула в умывальню и быстро привела себя в порядок, смывая следы близости с супругом. После ополоснула лицо холодной водой, отгоняя усталость, и вернулась в опочивальню. Одевшись и причесав волосы, леди Илейни свернула их в узел на затылке.
— Кажется, все, — сама себе сказала она.
Не хватало только ее башмачков, но они должны были отыскаться на лестнице или в коридоре. Пришлось остаться босой, пока не набредет на свою обувь. Легко отмахнувшись от такого пустяка, Фиалка вышла из опочивальни, напевая себе под нос простенькую песенку, услышанную когда-то во время странствий с Дорбом Шагердом. Ее настроение было солнечным, и такая же светлая улыбка то и дело начинала играть на устах бывшей затворницы.
— Сестрица.
Она вздрогнула всем телом и мотнула головой, решив, что ослышалась.
— Я здесь.
Виалин почувствовала, как кровь отливает от лица. Она медленно развернулась вправо и увидела незнакомого мужчину. Глаза его были черны, как ночь, и догадаться, что это одно из созданий Эрхольда Дархэйма, притаившегося в замке, не составило труда. Губы мужчины искривились в издевательской ухмылке, и он произнес голосом брата Виалин:
— Пора возвращаться в лоно семьи, Ви.
— Эрх, — прошептала женщина. Но мотнула головой, смерив мужчину неприязненным взглядом, и отчеканила: — Катись в Бездну, Эрх.
— Я там уже давно, — расхохоталось создание голосом Дархэйма. — Я пропитан ею, дорогая сестрица. Отравлен бесповоротно.
Фиалка закусила губу, глядя на клубы черной Силы, повалившие из глаз мертвеца.
— Там и оставайся, выродок, — бросила женщина и кинулась к дверям.
Но на ее пути возник второй незнакомец, подставивший ногу, и Виалин полетела на пол. Она обернулась и вскрикнула, увидев перед глазами черный клубящийся туман, уже затопивший все вокруг. И сердце застыло, понимая, что радужному счастью пришел конец. Горячие слезы потекли по щекам Виалин. Сила Эрхольда уже окружила ее, затягивая в переход, и сопротивляться не имело смысла, это было бы пустой тратой собственной Силы. Но женщина успела увидеть, как второе создание направляется к дверям ее покоев, и поняла, кого вторым заберет даархар.
— Рик, — сдавленно выдохнула Фиалка. Он был сейчас беспомощен, словно дитя. Спящий, прогнавший стражу… — Что я наделала?
А затем стиснула зубы, вскочила на ноги и вскинула ладонь вверх, заставляя охранку сработать. Уже проваливаясь в вязкий холод перехода Дархэйма, Виалин услышала голоса и топот за дверями. Спасла!
— Он все равно придет за тобой, — услышала она голос брата, и его руки сомкнулись на плечах леди Илейни, прижимая спиной к мужской груди…
Глава 30
— Господин!
Веки дрогнули, и аниторн открыл глаза, бездумно глядя на Тодара, застывшего у ложа.
— Господин, — начальник замковой стражи позвал лорда повторно.
— Что? — хрипловато спросил Риктор Илейни.
Веки, словно налитые свинцом, все норовили закрыться, и сон никак не удавалось стряхнуть.
— Мы поймали одного из прислужников даархара, — голос Тодара звучал неуверенно, словно мужчина опасался произносить то, о чем сейчас говорил.
— В кандалы, — сонно ответил аниторн.
— Господин, это не все…
— Ну? — Рик сгреб подушку, удобней устраиваясь на ней.
— Госпожа… пропала.
— Угу, — промычал лорд, снова проваливаясь в сон.
Тодар перешагнул с ноги на ногу, не решаясь растолкать аниторна и повторно доложить о происшествии. Он знал, что должен это сделать, но отчего-то было страшно. Впрочем, насчет страха все было понятно. В аниторне теперь жил его дракон, а от дракона никогда не знаешь, чего ожидать. Например, Гор, пока он существовал отдельно от господина. Они с хозяином были не разлей вода, всегда едины, даже понимали друг друга. И ходил дракон за человеком, как на веревочке. Куда лорд, туда и Гор. И ведь распалась дружба, как только между ними встала госпожа…
Додумать Тодар не успел, лорд Илейни сел на постели, озираясь вокруг себя желтеющими глазами. Взгляд драконьих глаз остановился на начальнике замковой стражи, и тот, гулко сглотнув, отступил назад. Мужчине вдруг показалось, что хозяин наброситься на него, столько в его глазах было ярости. Но аниторн стремительно поднялся с кровати и огляделся, отыскивая взглядом штаны, отброшенные за ненадобностью некоторое время назад. На привычном месте лежала свежая одежда. Прислуга в замке Илейни всегда быстро соображала. И как только стало известно об исчезновении госпожи, слуга Риктора тут же сменил порванный камзол и штаны на целый наряд.
— Где тварь? — коротко спросил аниторна, заканчивая облачение.
— В т-темнице, — ответил Тодар. Затем мотнул головой, отгоняя испуг, и повторил уже твердо: — В темнице, господин.
— Кто-нибудь пострадал?
— Нет, господин. Им занимались маги, и прислужник особо не оказывал сопротивления. Только сказал, что будет говорить с вами и больше ни с кем.
— Как обнаружили исчезновение госпожи?
— Так этот и сказал, — Тодар едва поспевал за аниторном.
Рик подошел к дверям покоев Фиалки и поморщился. После прикрыл нос и рот ладонью, распахнул дверь и зарычал по-звериному, ощутив запах Силы даархара.
— Мертвечиной несет, — сипло произнес лорд. — Смрад невыносимый.
Тодар принюхался, но ощутил лишь слабый запах тлена. Риктор вошел в покои, пересек их и остановился подле кушетки.
— Вот и второй, — сказал он, глядя на мертвеца, освобожденного от воли Дархэйма. — Сжечь.
Тодар скользнул взглядом по телу мужчины, лежавшему на полу. На его лице появились следы разложения, и начальник замковой стражи понял, что сладковатое зловоние он ощутил именно от трупа.
— Когда же он умер? — пробормотал Тодар.