Но пауза продлилась секунду и снова началась пляска со свистящим в воздухе лезвием, проносящимся в волоске от тела. Атаки шли на всех уровнях от шеи, до голеней целя в уязвимые точки. Пропусти хоть один такой выпад и без медицинской помощи можно умереть. Если конечно вы обычный человек. Как и в рукопашном бое в спарринге на мечах меня никто не жалел работая на полном серьезе. Если вас будут резать каждый день рано или поздно вы научитесь ловкости и гибкости. Контратаки были редкими и только, когда была уверенность, что она не обернется боком. Мой клинок длиннее противницы, но это палка о двух концах. С одной стороны дистанция поражения выше, а с другой он тяжелее и неповоротливей. Массивная железка плюс ко всему обладала неслабой инерцией, если принимать на нее широкие рубящие замахи от тренера. Поэтому я предпочитал уходить с линии атаки, а не применять блоки. Сглупив, я решил попробовать отойти от этого плана, за что поплатился порезами до кости на локте и плече. Инструктор прочертила косую линию на высоте живота, я поднял свой меч, но энергия была такова, что повела клинок в сторону, а легкое тонкое лезвие женщины успело снова ударить, прежде чем удалось восстановить равновесие.
Наученный опытом и своей самонадеянностью я больше не стремился мериться силами с мастером. Получив урок, бой продолжился в том же темпе, но теперь противница подключила и парное оружие. Во время очередного оборота она убрала руки за спину и приставила к рукоятке основного клинка, кинжал с обратным хватом. Получилось подобие двойного лезвия, которое быстро превратилось в мельницу мелькающего в воздухе металла. Скорость атак и обманные маневры быстро привели к развязке. Привыкнув к такой конфигурации, я пропустил момент, когда тренер разъединила вооружение и нанесла сдвоенное нападение с разных сторон. Острие ножа вошло в бедро, воткнувшись в мышцы почти наполовину, а меч завис в миллиметре от кадыка.
— Снова слишком долго думаешь. — проворчала Лидия, женщина средних лет с коротким ежиком на голове. — Ты должен не только принимать стиль врага, но и навязывать свой. Не теряй инициативу. В обороне войну не выиграть. Тебе предстоит сражаться с постоянным численным перевесом на другой стороне, поэтому важна скорость и силы, которые будут потрачены на каждого оппонента.
— Понял. — простонал я, рывком выдернув кинжал из ноги. Тут же по штанине стала растекаться красное пятно. Инструктор кинула стерильный бинт в упаковке чтобы не истечь кровью до того как доберусь до лазарета.
Никогда не думал, что научусь сносно вращать железной оглоблей и постигать хитрости фехтования. Эти занятия как большинство других были крайне сложны и болезненны. Начиналось все с тренировочного меча, который казался поделкой ученика кузнеца сделанной в первый день учебы. Тупая кромка на толстенном лезвии, шершавая рукоять, оставляющая занозы в ладонях, вес превышающий настоящее оружие в несколько раз. От этого куска необработанного металла запястья болели неделями. Самый простой комплекс разминки и упражнений заканчивался полной неспособностью держать даже ручку в пальцах. Руки немели и отказывались слушаться. Только спустя месяцы эти мучения закончились, так как организм подстроился под жесткие условия. После следовал выбор школы. Японские катаны, китайские цзянь, ближневосточные сабли, греческие короткие мечи, фламандские бастарды и двуручные клинки. Были еще шпаги и рапиры, но владение ими не сильно бы помогло в борьбе с темными. Мастерство копейщика я тоже пропустил. Нагинаты и алебарды это круто, но их под плащом не спрячешь.
Хромая в сторону медпункта, и оставляя за собой капли крови, я подумал, что стрельба мне нравится больше. В тире по мне, по крайней мере, никто не стрелял боевыми патронами…
Святой отец внес последний штрих в контур татуировки. Убедившись в правильности узора, он отодвинул лампу.
— Кажется все. — поправив рясу, сказал священник.
— Падре стыдно признавать, но мне страшно активировать эту штуку. — поднявшись с сомнением, протянул я, показывая разрисованную узорами левую руку.
— Без страха не бывает смелости сын мой. Все многократно проверено. В рукописях архиепископа чертеж изложен крайне подробно. Я не мог ошибиться. — уверено заявил наставник по магии, но потом вдруг добавил. — На всякий пожарный скажи, а ты можешь отрастить новую руку, если что-то пойдет не так?
— Святой отец! — иногда старик позволял себе черное чувство юмора, что в данной ситуации было лишним.
— Прости. — хохотнув, извинился пастор. — Давай уже проверим эту штуку в деле.
Занимаясь магией мы перерыли кучу ветхих манускриптов и свитков в поисках того что будет полезно в бою учитывая мой дар. Классическое построение заклинаний основывалось на применении круга силы. Начертанная любым веществом или материалом окружность выступала ограничителем и базой для всех чар. Любым, наверное, слишком громкое слово, потому что некоторые элементы проводили магию лучше, иные хуже. Чтобы колдовать, всегда нужна была основа, в которую вливалась магия из резерва волшебника и активировала вписанное внутрь круга заклинание. Легко понять, что на поле битвы времени на чертежи не будет. В летописях упоминалось, что одаренные из прошлого использовали посохи, жезлы и даже мечи, чтобы формировать магию на лету. Круг силы в данном случае был нанесен на такие проводники энергии. Мы же пошли еще дальше, наткнувшись в своих изысканиях на занятный способ невербальной магии в виде татуировок нанесенных на кожу. Метод пришел из Полинезии, где местные шаманы таким нетривиальным образом защищали себя от духов и монстров. Но пришлось серьезно доработать изначальное плетение, вписав множество иных доработок.
Выведенный специальными чернилами рисунок становился невидимым если не питать его маной. Но стоило открыть дорогу из резерва к энергетическому узлу в плече, как конечность вспыхнула огнем. Со стороны казалось, что руку облили бензином, и она ярко полыхала, отбрасывая тени на стены. Поначалу я запаниковал хоть и готовился к испытаниям, но через минуту понял, что пламя хоть и горячее, но абсолютно не обжигает меня. Кожа на остальном теле чувствовала жар, но он был терпимым.
— Что я говорил! — радостно завопил святой отец. — Багровое пламя. Божественный огонь. Как его только не называли. Еще не доделано, но уже впечатляет.
— Классная зажигалка. — не разделяя восхищения падре, проворчал я. — Можно уже выключить его?
— Да, конечно. — улыбнулся учитель, а через минуту улыбка пропала с его лица. — Забыл сказать Виктор…
Священник еще не успел доделать тату и размыкающая течение магии перемычка, еще не была внесена в узор заклинания. Чтобы не сжечь всю базу Наследия пришлось воспользоваться огнетушителем чтобы обратить эффект вспять. За этот просчет клирик удостоился не самых лестных эпитетов. Хорошо хоть от холода сбилось остаточное течение маны в руке и пламя нехотя потухло. Да еще долго работать, чтобы научиться, им пользоваться…
Теперь будни представляли собой череду забегов по всему комплексу. Тренировки прерывались лекциями, которые перетекали в визиты в лаборатории, где с меня снимали сотни, параметров включая сканирование мозга. Это быстро бы превратилось в муку, но благо через месяц взаперти удалось уговорить отпустить жить в свою привычную квартиру. Все бы ничего, но каково было удивление, когда по приезду обнаружилась новая хмурая соседка из жилья за стеной. Кейт. Интересно апартаменты были свободны или она уговорила съехать предыдущего жильца? Даже не хочу думать, что девушка угрожала кому-то своим мечом. Хотя она может…
Глава 3
Мне не снятся сны. В основном. Конечно, иногда кошмары посещают пребывание в стране грез. Это не назовешь приятным, как и череду несвязных образов, от которой потом весь день болит голова. Вот и сегодня внутреннее «я» никак не дало знать о себе, тем более сложно крепко заснуть сидя на лекции в аудитории кампуса. Жесткая поверхность парты, которую не могла смягчить подложенная под голову рука, монотонная речь лектора о принципах точных вычислений, шелест переворачиваемых страниц и скрип ручек бегущих по тетрадям, записывающим конспекты, создавали усыпляющую атмосферу. Устоять после ночного дежурства в парке было очень сложно, и я не смог сопротивляться накатывающей дреме. Благо, сидя один на самом заднем и высоком ряду не имело смысла делать вид, что мне интересно занятие. Жаль полностью вырубиться не вышло и на заднем фоне вяло текли мысли оставляя ниточку сознания в шаге от пропасти беспамятства.