— В это время Эюна особенно хороша, неправда ли? Жаль, что другие этого не замечают.
Джайра вздрогнула от неожиданности. Молодой человек, по-рыцарски прямо и гордо сидевший верхом, улыбался ей. На груди из-под синей альмавивы на дорогом сукне цвета слоновой кости сверкал бронзой ясень, жесткий воротник украшала точно такая же брошь.
— Даже Шпиль Королей не в силах затмить ее красоту.
Не найдясь, что ответить, Джайра перевела взгляд вслед за знатным господином на королевский дворец, сиявший тысячью огней подобно яркому созвездию. Восторженно вздохнув, молодой человек снова взглянул на нее.
— Э-э-э… Прошу меня простить, но я не знаю, кто вы, — едва смогла выговорить из-за нахлынувшей хрипоты наемница.
Изумившись, рыцарь засмеялся.
— Мой друг, ты не узнал меня? Это же я — Бенрад.
До этого набрав в легкие побольше воздуха из-за напряжения, Джайра шумно выдохнула.
— Никогда еще не чувствовал себя так неловко. Извини, что так обидел тебя.
— О, нет, что ты! Я и сам порой не узнаю своих друзей, когда они снимают доспехи. Вижу, тебя гложут сомнения. Уж не из-за бала ли? Не беспокойся, я буду рядом с тобой. Никто не посмеет обидеть Героя Ардонии.
Лучезарно улыбнувшись, Бен жестом пригласил Кровопийцу ехать рядом.
Октавский Храм становился все дальше и дальше с каждым шагом коней по широкому Мосту Единства, зато Шпиль Королей начинал вырастать подобно шипастой горе. Говор веселого фонтана, искрящегося прямо перед дворцом, перекрывал шум взбудораженной толпы приезжих. Всю Королевскую площадь заливал яркий свет из высоких окон, откуда неслись по всей столице, уже начинающей засыпать, мелодичные игры оркестра, басовые разговоры мужчин и заливистый дамский смех. От конских ног и высоких колес не было прохода. Ворон, дико смотревший на все это, вырывался из рук принявшего повод конюха, и если бы Джайра не успокоила его словами на таурийском языке, он сбежал бы от этой сутолоки прочь по ночным улицам города. Наемницу тоже начинала пугать движущаяся вверх по парадной лестнице бесконечная колонна людей. Бенрад изо всех сил старался отвлечь Героя рассказами о дворце, видя его нервность. Входя вслед за Беном под высокие своды бального зала, она услышала от дворецкого:
— Господин рыцарь, сэр Кровопийца!..
Моментально все глаза устремились на Героя Ардонии. Обескураженная громким представлением, Джайра обвела взглядом зал и едва ли смогла вернуть себе спокойствие от накатившего головокружения. По инстинкту наемника она двинулась дальше за Бенрадом, не переставая озираться по сторонам как затравленный зверь. Рыцарь же, издали с неизменной теплой улыбкой кивнув всем друзьям, остановился возле одного из высоких каминов с белоснежной лепниной, непринужденно сложив руки на правом бедре. Припоминая наставления Фарена, Джайра сложила руки за спиной в замок и постаралась расправить плечи, что давалось сложно при таких обстоятельствах, из-за которых по всему телу часто пробегала дрожь. С одной стороны до нее донеслось, что ее считают неуязвимым, с другой — что она из какого-то древнего знатного рода, но скрывает его так же, как и имя с внешностью. Самое интересное — с молодого рыцаря не отрывали глаз незамужние дамы, что приводило в замешательство и смущение Джайру.
— Хочешь, я представлю тебя кому-нибудь? — спросил Бенрад.
— Нет, не стоит, — замотала головой Джайра. — Кто захочет знакомиться с человеком, который еще утром был простолюдином?
— Да брось! Тут все жаждут с тобой поговорить! Пойдем, я познакомлю тебя с еще одним участником.
Еще одним участником был рыцарь из старинного рода знати. Он был уже в летах, его усы были седы, но по крепкому стану еще можно было определить, что он отчаянный боец. Он был в центре кружка довольно престарелых господ, значит, он пользовался наибольшим уважением среди всех. Еще издалека его компания заметила, как Бенрад ведет за собой новоиспеченного рыцаря прямо к ним, поэтому ожидающе замолчали.
— Сэр Нарволо, — обратился к нему Бенрад, — позвольте вам представить: сэр Кровопийца. Это он сегодня прошел Испытание на рыцарство.
Джайра поклонилась.
— А, да-да, наслышаны о вас, сэр Кровопийца, — как бы между делом произнес Нарволо, показывая, что до новичка ему и дела нет.