Оборвав свои тяжкие мысли, Джайра снова уставилась на некроманта.
— Что ты так на меня смотришь? — сказал Фарен с набитым кусочками щербета ртом.
— Ты ешь.
Некромант пожал плечами.
— Да, мне стало немного лучше, и я захотел есть.
— Лучше? — Джайра вздернула левую бровь.
— Ну, да. Что в этом плохого?
— И давно это у тебя?
— С прибытия в Октаву. А что?
— Странно.
Не зная, как объяснить подозрительность наемницы, Фарен осторожно поинтересовался:
— Ты можешь это как-то объяснить?
— В том-то и дело, что нет.
Ничуть не разочаровавшись, молодой человек промокнул салфеткой губы, и Джайра вновь почувствовала себя неловко в присутствии дворянина.
Аромат ежевики, тянувшийся от ее чашки, мгновенно утихомирил гнев.
— Зайн, будь добр, — обратилась она к ученику, — позови сюда Тамиру и Мааруфа. Я хочу с вами поговорить.
Мгновенно отреагировавшие на зов, ученики выстроились перед учителем не хуже королевских гвардейцев. Зайн оставался рядом с Джайрой, приняв безразличное выражение лица, когда как у близнецов едва ли не подрагивали скулы, выдавая их волнение.
— Я помешаю? — спросил Фарен.
Джайра отрицательно покачала головой и со вздохом посмотрела на ассасинов.
— Ну, что вы встали, как статуи? — раздраженно произнесла она. — Я, кажется, еще вчера сказала вам, чтобы вы перестали вести себя как солдаты. Расслабьтесь и устроитесь, как вам удобно.
Переглянувшись, близнецы вопросительно воззрились на Зайна. Тот, улыбнувшись им, подпер спиной стену, сложив руки на груди. Сестра и брат заняли пустовавшие кресла.
— Сколько лет вы обучались в Месае?
— Около четырех.
Джайра одобрительно кивнула.
— Знали вы ваших предшественников в этом логове?
— Да, — с гордостью ответил юноша. — Это были хорошие ассасины.
Зайн вздохнул. Джайра кинула на него беглый взгляд.
— Вы должны стать лучше них.
Глаза обоих расширились от недоумения.
— Не ждите, что я буду показывать вам боевые искусства — вы сами всем этим овладеете со временем, все, что было для этого нужно, вам дали в Аль-Пассале. Вы пришли сюда не ремеслу учиться, а жить и бороться за жизнь, жизнь без войны.
Ученики смотрели на нее во все глаза, у каждого в душе зарождались мысли о героизме, важности того дела, которое они выполняют…
— Отбросьте эти ребяческие мечты о вашей значимости в общине ассасинов, — отрезала Джайра, увидев этот блеск в их глазах. — Запомните: вы ничего ни для кого ни стоите и никому ничего не должны… особенно верить. Надейтесь только на себя. Все, что вы делаете — вы делаете только для себя. Забудьте все эти идеи об общей пользе, они уместны только в Аль-Пассале. Здесь же, как бы вы ни старались, пока сами не научитесь думать и целесообразно действовать, вы бесполезны. Я буду учить вас выживать самим. Пока вы не научитесь постоять за себя, вы не сможете постоять за других.
Фарен слушал ее речь. Сзади к ним подошла Ксия, прислушивающаяся к словам наемницы. Слова Джайры только на них произвели нужное впечатление, ученики же понурили головы, Зайн в задумчивости уставился невидящим взглядом в одну точку.
— Ну-ну, — взбодрила их Джайра, — не все так плохо. Я понимаю, мои взгляды резко отличаются от того, что вам говорили в Месае, но только не вздумайте сравнивать меня со своими наставниками оттуда. Наверняка вы уже обо мне наслышаны и понимаете, в чьи руки попали. К тому же, если бы я была настолько… безответственна, то Хаким бы не попросил меня закончить ваше обучение. Первый вопрос, который я вам задам, будет такой: кем вы хотите стать и почему? От этого зависит ваше дальнейшее обучение.
— Я хочу стать талюфу, — тут же выпалила Тамира. Брат вытаращился на нее, как будто видел в первый раз. — Мне нравится изучать яды и отвары, я люблю читать труды алхимиков. А еще мне нравится их губительная сила.
Джайра вздохнула:
— Что ж, в этом логове уже есть один старый талюфу, но в его руках сила созидания, а не умерщвления, — для учеников это оказалось новостью. — Это Расул. Да, он талюфу и тоже знает все о ядах и отварах, даже был в Исре и брал уроки алхимии. Но больше всего ему понравилась сила металлов и камней, поэтому он обучился кузнечному делу в Оркулуме и теперь считается лучшим металлургом Аль-Пассала. Это его работа, — она продемонстрировала свой наруч, выпустив Шип. — Начинал путь алхимика и Хаким, но стал все же джеллаедом, хотя в целительстве среди ассасинов, пожалуй, ему нет равных.
— Я тоже хочу быть джеллаедом, — произнес Мааруф. — Я овладел многими видами оружия и готов к убийству.