— И кого же ты видишь, Урук`Талл?
— Прокаядиса, а возможно, и нового Каядиса.
Волгрен сурово смотрел ей в глаза со своего огромного роста, присущего всем обитателям Самерии.
— А я вижу перед собой великого человека, способного перевернуть мир.
Джайра раздраженно передернула плечами.
— Я это уже слышала…
— Но упорно отказываешься принять это. Ты бы уже давно могла занять место Вездесущего, а может быть, и правителя Ардонии.
— А ты не задумывался, зачем мне это было бы нужно? Дай я сама отвечу: незачем. Я не хочу быть у всех на виду, тем более — сейчас. Мне хватает тех проблем, что у меня уже есть. Лишнего никогда никому не надо, как и усложнять себе жизнь. Если ты имеешь в виду то, что я могу влиять на этот мир, как, впрочем, и ты, и кто-либо другой, мне и так это удается неплохо.
— С твоими способностями не должно быть «неплохо» — должно быть «грандиозно» и «великолепно».
— Ну да, конечно! За вором и убийцей никто не пойдет, Волгрен. Помни: ведь даже я не знаю, кто я.
— Уж не зависть ли это? — из его глотки прозвучало глухое урчание, отдаленно похожее на тигриное.
— Да, скорее всего это она.
Тагари вдруг перевел взгляд на проходящего мимо Фарена.
— Как тебя зовут, Уот`Уото?
Молодой человек решил не обращать внимания на последние странные слова рогатого верзилы.
— Фарен. А тебя, как мне сказали, Волгрен? — тот одобрительно кивнул. — Странное имя.
— Это не просто имя, это моя суть. Волгрен означает «полукровка». Это ваши имена бессмысленны. Только это и делает из вас людей: вы ходите всю жизнь с одним пустым именем и не можете найти свое предназначение, свою суть.
— Не забивай себе голову, — кинула через плечо Джайра, несказанно удивив некроманта.
— Урук`Талл всегда пренебрежительно относилась к тагу, но только так и может она видеть свой истинный путь.
Джайра недовольно взглянула на Волгрена.
— Урук`Талл?
— «Пришлый воин», — ответил тагари на вопрос Фарена.
— Прекрати, чудила. Можно подумать, ты его в таг обратить собрался.
Отмахнувшись от грозного урчания, она отправилась тренировать учеников, чтобы хоть как-то отвлечься от мучительных размышлений о своей судьбе, на которые ее навел тагари. Прошло два дня с ее приезда в столицу. С исчезновением Али рухнули все планы, а рядом не было никого, кто подходил бы на место сподвижника. Правда, стагаты изменили дело. Кто бы мог подумать, что они появятся так вовремя? Именно сегодня было новолуние, именно сегодня должны были собраться чародеи Пятиконечной Звезды. Сообщество обладателей магической силы всегда холодно принимало в свои узкие круги обычных людей, о простом дружеском визите в Убежище не могло быть и речи.
Во двор спустился с крыш эйеах, тот самый, который доставил ей записку от принцессы. Джайра поймала его взгляд, ожидая ответа на свой приказ, некогда данный Баширу еще по приезде, но он отрицательно покачал головой. «Что ж, кража подождет».
Делая вид, будто тоже наблюдает за обучением верховой езде ассасинов, к ней подошел Патриц.
— Я догадываюсь, что привело тебя в Октаву.
Наемница безразлично взглянула на него.
— Не ты один.
Стагат отвел взгляд в сторону, обдумывая слова.
— Ты всегда опекала не тех.
Внутри у Джайры зашевелился гневный жар.
— Сначала ты скрывала от меня ведьму, а теперь заботишься об этом уроде. Хорошо хоть этой бестии больше нет.
Джайра прошипела:
— Спасибо за сочувствие.
Патриц вздохнул. В молчании он сделал шаг к ней, встав почти вплотную бок о бок.
Сверху за ними наблюдал Фарен.
«Что значит «близко знаком с Джайрой»? Не похоже это на сердечный разговор…»
— Хочешь знать о Патрице?
Фарен недоуменно посмотрел на подошедшего Волгрена.
— А разве я что-нибудь о нем спрашивал?
— Ты постоянно озираешься по сторонам, чтобы убедиться, что он на тебя не смотрит, когда ты наблюдаешь за Джайрой. Не красней, — засмеялся тагари. — Она умеет привлечь к себе внимание… Она угнетена одиночеством. Ее много раз подставляли, много раз ей приходилось все начинать сначала, и как бы она ни старалась оставаться благоразумной, ее девиз уже давно «жизнь на зло всем». В этом ее особенность — способность выживать вопреки всему и всем. Патриц же совершенно ей противоположен. Он тщеславен, хоть и был раньше Стражем.
— Патриц был Стражем. Как его звали?
— Эдориус.