Собаки гнали его все дальше в дебри, уже настигая. Рассвет начался, но его было не видно сквозь густую листву, он ощущался внутренне как нечто неприятное той тьме, что поселилась с проклятьем. Люди отстали, но, видно, не сомневались в способностях гончих, которые обязательно приволокут истерзанную добычу к хозяевам. В конец запутавшись в терновнике и в одежде, исцарапанный в кровь, Фарен уже был внутренне готов к участи попавшегося зверя. Но тьма не хотела попадаться, и сама восстала на свою защиту.
Гончая половчее сумела вцепиться ему в левую руку, все глубже всаживая зубы и сверля свою жертву бешенным взглядом убийцы, а не охотника. Остальные, осмелев, тоже начали подбираться ближе. Вот уже вторая укусила плечо, запрыгнув сзади. Крик боли не принадлежал Фарену, каким-то отдаленным сознанием он понимал это, но не мог остановить — вторая сущность поднималась над ним. Перед глазами пронесся вихрь черноты, клубящейся, вихрящейся, куда-то затягивающей, как бурное течение, но не дающей выбраться. Сквозь этот омут можно было только смотреть, что происходит, но не участвовать в действии. Отяжелевшие от набухших от демонической силы мышц руки разрывали плоть животных. Слух резал собачий визг, прерываемый оглушающим ревом. К отвращению и ненависти к себе добавился страх. Он не мог контролировать это вырвавшееся чудовище. Оно действовало по инстинкту самосохранения, пока не подавая признаков жажды. Но откуда-то Фарен знал: появись сейчас перед ним человек, жажда захлестнет его с головой. Насладившись раздиранием плоти и немного успокоившись, омут отпустил его, и в страхе перед возможным еще более страшным зверством Фарен вновь стал продираться сквозь лес. Но физические силы истощились, дыхание спирало, пока в конце концов не лишило его устойчивости из-за головокружения. Упав в траву, он продолжал пытаться двигаться, ползти, но со стороны заторможено почувствовалось постороннее присутствие. Едва сумев повернуть голову в нужную сторону, он увидел наконечник стрелы, смотрящий ему между глаз, за наконечником — сосредоточенный внимательный взгляд в ободе замысловатой татуировки какого-то растения.
— Пожалуйста… помогите…
Лучник опустил стрелу, поглядев в сторону на своего товарища, затем снова на некроманта.
— Помогите…
Лучник сделал пару неуверенных шагов, с другой стороны тоже послышались шаги.
— Нет! Не подходите ко мне… Убейте, прошу вас…
То ли отчаяние в голосе Фарена, то ли что-то еще так удивило лучника, но вопреки просьбе он подошел к окончательно обессилевшему некроманту, склонившись над ним и о чем-то переговариваясь с другом на непонятном, но очень красивом языке. Через какое-то время на пройденной дороге послышался треск сучьев и почти в это же время раздался голос охотника за нечистью.
— Отойди от него, веллиец!
Низкорослый лучник мгновенно нацелил стрелу в невидимого собеседника.
— Кто ты такой?
— Я Искатель. Имя не имеет значения. Этот человек монстр, он некромант. Его немедленно нужно сковать и предать казни, пока он не убил тебя или кого-либо еще из нас.
— Это за ним вы гнались? — прозвучал голос второго эльфа.
— А за кем же еще! На собак нам не следовало рассчитывать, этот живодер расправился с ними как с котятами.
— Вы опоздали, мы поймали его первыми.
Второй веллиец, невидимый Фареном до сих пор, помог ему подняться на ноги и предоставил для опоры свое плечо, шепнув в самое ухо: