— В том-то и дело, что мы пришли сюда для визита к графу Тантелли, Гласу Южных Провинций! Только он еще не давал согласия. Не кривись так. Я знаю, что у тебя не лежит душа ко всему, что находится слишком близко к Шпилю Королей. Хотя Кровопийца, как я погляжу, изменил своим приоритетам, — Джайра снова одарила ее неприязненным взглядом.
— Что ж, удачи вам в этом, потому что это единственное, что может вам сопутствовать в этом деле.
— Ладно-ладно, дочь безнадежности, посмотрим, что ты скажешь завтра, когда мы вернемся с переговоров, — высмотрев, куда ушел Фарен, Фрида снова перешла на шутки. — У тебя же нет на него видов? Не проходить же мне мимо этого соблазнительного…
— Делай, что хочешь, — отрезала наемница, отправившись в свою комнату.
Фарен с расстояния наблюдал за разговором, витая в раздумьях. К нему бесшумно подошел Хаким:
— Любишь наблюдать за ней?
Некромант стушевался.
— Ну… не то чтобы…
— Я все понимаю. Только следи за тем, чтобы за тобой не наблюдали.
Хецин кивнул на стоявшего на балконе Патрица и испарился, словно его здесь и не было.
Фарен кивнул стагату, вполне дружелюбно, как ему показалось. В ответ Патриц как-то странно наклонил голову, что было больше похоже на угрозу…
Смеркалось. Нужно было заранее занять место для выжидания, когда появится кто-нибудь из чародеев, поэтому Джайра накинула свой плащ и надела капюшон с повязкой, проверив ремни на новой броне. Фарен показывал рыцарские приемы владения мечом ученикам, когда она вышла на лоджию и показалась ему, тут же метнувшись на крышу. Поняв, что это был знак, он оставил ассасинов, взял свой сюррикен и взобрался на крышу вслед за ней…
На площади у подножия монумента рыцарству пела без слов и танцевала девушка под Песню Ветра, струящуюся со струн старой лютни менестреля, устроившегося прямо на холодной мостовой. И тут же над темной таинственной Эюной неслось из открытой двери Храма мужское одиночное пение на мертвом языке. Сочетание двух музык и двух таких разных голосов рождало необычную атмосферу, навевающую лирические чувства, создававшую благородный образ ночной столицы. Фарен наблюдал за танцовщицей, сознанием витая в своем собственном мире, а Джайра — за редкими прохожими, держащихся тени. В любой момент мог появиться кто-то из чародеев.
Она была с Эврикидой в Убежище чародеев только раз — когда наставнице было необходимо посоветоваться с Джардином Тельма, магом воды, по поводу Глотателя Огня, опального чародея из Сиерикона, с которым ведьма долгое время тщетно пыталась связаться. За этот один раз наемница мало что запомнила — ведьма огня была ей безразлична, как и все остальные чародеи. Единственное, что осталось в памяти, тот факт, что вход в Убежище проходил очень близко к клоаке, через городские подземные туннели, проходящие под каждым домом, но открыть туда проход может только владеющий магией. В какой-то степени, у Джайры тоже есть некоторые магические способности, как и у многих полукровок ее поколения. Некое сопротивление к магии, к ее воздействию, но им невозможно управлять, почти невозможно. Джайра вздохнула. Если бы не Эврикида и ее тренировки, она бы никогда даже не узнала об этих своих способностях.
Чтобы оторваться от безутешных мыслей, наемница снова оценила обстановку. На обоих концах моста сменился караул. В будках городской стражи горели жировые лампы, освещая сквозь узкие бойницы лишь крохотные островки вокруг поста. Молебен в Храме закончился, и двери прикрыли, оставив только небольшую щель, тем не менее, свет храмовых свечей рассеивался по всей Площади Правосудия и едва ли дотягивался до мостовой, обнимая опоясывающую площадь Колоннаду Стражей. Все было видно как на ладони, и Джайра который раз беспокойно осмотрела освещенное пространство — не падает ли свет на них, укрывшихся за самой дальней к Храму и самой ближней к набережной колонной. Сама наемница сливалась с тенью, но на Фарена же падали отраженные белизной строений блики. Из бокового притвора Храма вышли два храмовника в темных накидках, и тревожное предчувствие Джайры стало сильнее.
«Только бы не почувствовали…»
Договорившись о чем-то у самых дверей, оба разошлись в разные стороны, накинув капюшоны. Тот, что был выше, шел как раз на них, огибая освещенные места. Джайра насторожилась и уже хотела предостеречь Фарена, переместить его ближе к тени, но что-то сверкнуло в складках плаща на шее у незнакомца. Затаив дыхание, она следила за ним, как он обходит Колоннаду, приближаясь к набережной.