— Чего ты этим добиваешься? Если я потеряю контроль, ты будешь первым…
Недоговорив, он схватился за сердце, весь сжавшись и задыхаясь, но не отрывая глаз, полных паники, от Патрица. Его трясло как от лихорадки. Расширенные радужки, полностью скрывшие белки глаз, затопила густо-алая кровь, зрачки увеличились раз в пять и превратились в бездонные дыры, зияющие пустотой и не отвечающие бликом на свет.
— Первым — кем? — не унимался Патриц. Шрамы добавляли всему его виду еще большей чудовищности.
— Жертвой, — договорила Джайра, спрыгнув с крыши прямо между ними и грозно глядя на стагата. — Только это произойдет раньше и от моей руки, если ты сейчас же не уберешься отсюда.
Снова едва удерживаемый рокот тьмы, уже громче и сильнее. Фарен склонился к земле, волосы скрыли его лицо. Совершенно не думая об опасности, Джайра присела рядом с ним, положив руку на плечо и заглядывая в лицо.
— Не сдавайся. Ты можешь это побороть, ведь уже получалось, — тяжело дыша, он поднял голову. Она ободряюще кивнула. — Ты же сильнее этого.
Он пораженно, почти с восторгом смотрел ей в глаза, собираясь что-то сказать, но неожиданно вздрогнул, и вместо слов изо рта снова вырвался оглушающий рев, исказив его лицо, и все же закончившийся криком боли. Не понимая, в чем дело, Джайра подхватила падающего некроманта, растерянно озираясь вокруг. Клинок стагата, до этого сверкавший на солнце металлом, влажно блестел алым. Ее обуяла злоба.
— Ты все еще веришь в то, что его можно спасти? — ярился Патриц. — Взгляни на него: он ничтожество, чудовище! Предоставляя ему убежище, вы сами себя обрекаете на смерть…
Джайра метнулась стрелой к Стражу. В полном изумлении он смотрел ей в глаза, подставившей ему к горлу Шип. По ее лицу можно было прочесть неистовую ярость и гнев, каким она еще никого не одаривала.
— Вон отсюда.
Шепот добавлял еще больше жестокости. Если бы она закричала, было бы меньше угрозы в ее голосе, чем сейчас.
— Почему ты защищаешь его?
Мольба Патрица была воспринята всеми как чуть ли не плач. Воцарилась полная тишина, не считая частого надрывного дыхания Фарена.
— Потому что его еще можно спасти, а тебя уже ничто не спасет.
Патриц издал вздох отчаяния.
— Убирайся.
Оторвав от него испепеляющий взгляд, Джайра снова опустилась на колени рядом с Фареном, взяв его за плечи.
Такой горькой утраты Патриц не испытывал даже в день отречения от ордена. За мгновение он стал выглядеть больным, плечи ссутулились, ноги нетвердо стояли на земле.
— Хаким, и ты допустишь это? Она пользуется правами хозяина?
— Она старше меня по рангу и может распоряжаться логовом как аль-мусиальд.
Патриц пошатнулся. Если бы никто не боялся, каждый, кто был свидетелем этой сцены, поспешил бы на помощь Фарену, но не Патрицу.
— А вы? — надорванным голосом обратился Страж к стагатам. — Вы тоже считаете монстром меня, а не его?
Стагаты молчали, сурово глядя на собрата.
— Лучше ты ответь, — промолвил Волгрен, — из благих намерений Стража ты поступил так жестоко с этим человеком или из личных побуждений ты подверг всех риску?
Патриц не отрывал взгляд, полный боли, от Джайры, пытавшейся дозваться Фарена. Пятясь к одному из выходов из логова, он все ждал, что она обернется к нему, и это будет для него знаком того, что все же он ей не безразличен. Но все внимание Джайры было поглощено Фареном.
— Ну, взгляни же на меня!
Она с силой подняла его лицо к себе.
— Нет! Отойди!
Зажмурившийся, он пытался убрать ее руки, но тут же ощутил облегчение от прикосновения. Как тогда, в Убежище чародеев. Как будто беспощадную зимнюю вьюгу мгновенно сменило ласковое весеннее тепло. Приходя в себя, Фарен медленно вдохнул, с жадностью вбирая в себя от прикосновения это сладкое чувство жизненной теплоты.
Когда Фарен открыл глаза, Джайра успокоилась: кровавая дымка с глаз спала и к ним возвращался человеческий осмысленный взгляд.
— С ним все в порядке, — не без радости сказала она наблюдавшим.
Отняв руки от лица некроманта, наемница хотела подняться с земли и подать руку, но Фарен порывисто схватил ее.
— Нет, подожди, пожалуйста.
Джайра смутилась, но руки не отняла, отвечая на его дрожащее прикосновение уверенным пожатием.
— Встань.
Подхватив его под руку, она помогла ему подняться. Уберегая его от падения из-за бессилия, его с другой стороны подхватил Волгрен. Вторыми оцепенение преодолели Ксия, Хаким и Фрида. Сает тут же отдал распоряжения слугам приготовить целительные отвары. Увидев, что с крыши спускаются ассасины, Джайра направилась к ним, но Фарен задержал ее руку в своей. В этот раз она не возмутилась, как при прибытии в логово, а только вопросительно взглянула на него.