— Король-рыцарь строит флот, женится на чернокнижнице и огрызается на восток. Скоро нам совсем будет нечем поживиться, а ты еще спрашиваешь, в преисподнюю нам сдался этот сопляк?! Да ты совсем мозгов лишился на своих мордобоях!..
На полученную Кулаком оплеуху часовые захихикали, но потом продолжили игру в карты.
— Добро есть?
— Нет, не сегодня. Малой меня прошманил на своих закладах. Только на щелбаны.
— Ха! Смотри, как бы тоже мозги не растерять!
Первый звонкий щелбан был слышан еще до того момента, как Джайра опустила решетку. Мааруф, с багровым кровоподтеком у правого глаза, сразу обратил на нее внимание.
— Прости, что я так с тобой поступила, — прошептала Джайра, с удрученным видом осматривая его лицо и рану на ноге от ножа.
— Я ведь понимаю, зачем вам все это нужно было, — ответил мунтетлак, пока она расковывала его. — Вы выяснили то, что хотели?
— Да.
Услышанное ее не обрадовало. То, что она нарочно послала ученика в плен, понял и Хаким. Радушный прием в логове ассасинов ее не ждал.
— Значит, дело удалось, — улыбнулся юноша.
Указав не издавать ни звука, она повела его тем же путем назад, но в одном месте у ширм, что стояли в той самой комнате, где шли переговоры Шершня со странным визитером, завязалась драка, и закопченные ткани колыхались, не давая пройти незаметно. Прикрывая собой в неосвещенном углу Мааруфа, Джайра соображала, как обойти препятствие. Как по злому року, в комнате появился Кулак, услышавший шум драки. Стащив со стула чей-то изорванный плащ, она накинула его на ассасина, накрыв с головой и пригнув.
— Изображай кашель.
Сама же она, потуже натянув повязку и капюшон, взяла его под руку, ведя к открытому окну за ширмами. Кулак уже расставил зачинщиков беспорядка по разным сторонам. В тот же момент, как они скрылись за ширмами, он увидел кровавые следы на полу. Это же заметила и Джайра, когда отправляла Мааруфа спускаться в окно и увидела пятна. Набросив на себя старый плащ так же, как до того на ассасина, она измазала руку кровью, поднеся ее ко рту и похоже закашляв. Кулак отдёрнул занавесь, бестолково уставившись на нее.
— Ты бы хоть на воздух вышел, старый. Тут тебе не целебрарий!
Джайра закивала, закашливаясь сильнее. Как только вышибала повернулся к ней спиной, она сбросила плащ и выпрыгнула в окно. Ученик ждал ее за углом соседнего дома, благополучно пройдя мимо охраны, ничего не увидевшей в сгущающихся сумерках.
— Откуда вы знаете все ходы в этом игорном доме? — услышала она при приближении его восторженный шепот.
— Я тоже когда-то была его пленницей, — на вопросительный взгляд юноши, она усмехнулась: — Скажем так: Шершень такой косой и беспалый по моей вине.
Их возвращение в логово община встретила с триумфом. Тамира не отходила от своего брата ни на шаг, Зайн сам помогал ему снять снаряжение. Пока Ксия, уже блеснув своими ценными знаниями целительства, распоряжалась о всем необходимом для обработки ран, к спасенному подошел Фарен, всего лишь предложив взять его руку. В пяти шагах Хаким что есть сил срывал гнев на Джайру, старавшуюся сдержать свои чувства и наблюдавшую за глухонемым слугой, моющим галереи.
— Ты используешь людей. Думаешь, это допустимо для ассасина: использовать своих же?
— Ты мне не сает и не аль-муалим, чтобы указывать.
— Тебе никто не голова, когда ты действуешь только в своих целях.
— Я же сказала, что не оставлю его, — ее терпение было на пределе.
— Какой ты ассасин после этого!
Последняя капля. Она резко повернулась к Хакиму, вздрогнувшему от этого стремительного движения.
— Ну, так напиши Вездесущему, пусть вышвырнет меня из общины! Так и знай: я больше не буду обучать твоих учеников.
Все трое, услышав это, ужаснулись.
Хаким стушевался.
— Но ведь так нельзя! Все ожидают от тебя большего.
— Именно этими ожиданиями в последнее время я и обманываю людей, — с сарказмом перебила его Джайра. — Запомни, Хаким, запомните все: самое страшное, что может случится с человеком — что он будет стремиться оправдывать чьи-то ожидания. Жизнь жестока и непредсказуема, хоть и любит приевшиеся шутки.
Оставив огорченного Хакима, она направилась к лестнице на второй этаж, провести оставшееся время в одном из кресел. Ее нагнал Зайн.
— Мой аль-мусиальд… Джайра, ведь ты не оставишь нас? Мы не закончили обучение.
— Кто это сказал?
— Мы все понимаем: сегодня ночью что-то будет, возьми нас на дело. Пожалуйста.
Опустившись в кресло, она устало вздохнула.
— Возьму. Напомни близнецам, кто такой всевидящий, направляющий и персты. Если Мааруф не сможет…