— … Отвар из костяного куста вполне подойдет!
— Сначала нужно выправить кости! Немедленно несите костоправ!..
Он присел в соседнее кресло.
— Что случилось?
Она перевела на него мутный взгляд.
— Чуть не провалили дело.
— А что с рукой?
— Вывих, — хором ответили целители.
Фарен молча подал Джайре руку. Она недовольно посмотрела на него, но помощь приняла.
— Ты всегда оказываешься рядом, когда кому-то больно?
Некромант, улыбнувшись, пожал плечами.
— Я умею избавлять только от поверхностной боли, вывихи исцелять я не умею. Извини.
— Я тебя об этом и не прошу, — со вздохом облегчения она расслабилась в кресле, откинувшись на спинку.
Уступив Ксие, Хаким напустился на учеников:
— А теперь скажите мне, как вы допустили, что ваш всевидящий получил увечье?
Джайра снова выдохнула:
— Хаким, они не виноваты. Это была случайность. Там было две кареты.
— Две кареты?
— Да, ты не ослышался. Одна из них была почтовая. Случайно проезжала по этой же улице.
— Или они не случайно выбрали именно эту улицу.
В наступившей паузе оба аль-мусиальда переглянулись.
Ксия со слугами притащили странное сооружение из металла, ремней и дерева.
— Как вы узнали?
— Что узнала? — переспросила Джайра Тамиру.
— Что будет еще одна карета?
— Это просто. Такие люди, сколько им не угрожай, никогда не приходят на встречу одни. Охрана, соглядатаи, даже подставные — они прихватят с собой всех. Удивительно, что была всего только одна карета.
— А про телохранителя?
— Я видела, как шторы отбрасывают шевелящиеся тени. Но я не предполагала, что это будет цыган. Если бы знала, не была бы так опрометчива, — она задумалась. — Откуда он меня знал? Откуда они знали, что это буду именно я?.. И он явно понимал, что мы ассасины… Ему сообщили. Сообщили, что «охотничьи угодья» посещал кто-то из ассасинов. А я ведь говорила «егерю»… Да, сеть этого паука велика, но не настолько сильна, раз он собственноручно делает заказы и сам ездит на такие мелкие встречи. Все из-за меня… а точнее — из-за этой проклятой метки!..
— Она поставлена на твоем лице не зря, — перебил ее Хаким, — ты опаснее, чем думаешь.
Хаким начал готовить целебное снадобье. Отодвинув Фарена и выпроводив всех лишних, Ксия закрепила раненную руку Джайры в деревянном желобе и затянула ее ремнями, ухватившись за железную вертушку. Приготовившись, Джайра посмотрела на Фарена, в ответ пожавшего ей здоровую руку, все еще держа ее в своей.
— Как ты не смогла справиться с телохранителем? — задал вопрос Хаким.
Только она открыла рот, как Ксия резко крутанула рычаг. Крик боли оглушил и обездвижил весь двор. Выдернув руку из руки некроманта, наемница упала на колени и вцепилась в костоправ, сжав зубы и процедив сквозь них:
— Не знаю. Говорю же: я не знала, что он из цыган, и поэтому не была готова.
— Раньше твое внимание было всевидящим, и тебе не нужны были приготовления — ты была всегда наготове.
Джайра сердито глянула на хецина.
— Хочешь сказать, я теряю сноровку?..
Снова крик, протяжнее предыдущего. Не помогла даже сила регенерации, которую Фарен вкладывал в прикосновение к ее здоровой руке, сжимавшей дерево.
— Ты не могла бы делать это аккуратнее? — упрекнул Фарен амазонку. — Я не успеваю сосредоточиться.
— Может, ты знаешь, как ее вылечить?..
— Ты всегда была лучшей, — продолжал Хаким, — это неизменно. Но что-то путает твои мысли, вводит тебя в растерянность. Ты стала несобранной. Даже если тебе не избавиться от этой помехи, все же остерегись попадать в такие рискованные ситуации.
Ксия скрутила вертушку в последний раз. Крик. Что-то хрустнуло в плече, и Джайра обмякла, повиснув на ремнях.
— Вы оба быстрее меня в могилу сведете, чем все эти, воры, чародеи и прочие.
— Вот она — благодарность лекарю! — воскликнула Ксия, распутывая ремни. Хаким согласно кивнул ей, воздев руки к небу и что-то произнеся на хецинском, потом сунул Джайре снадобье, от которого она шарахнулась.
— Пей и не морщись.