— Нет!
В один миг все остановилось. Скорпион в ее руке растаял. Карты исчезли. Дымку разогнало рассветное сияние, становившееся все сильнее и сильнее, пока не заставило закрыть глаза.
В реальности все это время Джайра сидела подобно застывшей статуе и открыла глаза спустя довольно долгое время, когда «Ловец мыслей» уже оставил часовню. И тут же она перевела взгляд на Хакима, стоявшего у входа в часовню с чашкой в руках. Он подошел и расположился перед ней, передав чашку.
— Я знаю, кто это.
— Пей.
— Это Жук.
В чашке было какое-то теплое белое снадобье. От него все сковало внутри.
— В этот раз ты превзошел себя со своими травами.
— Это всего лишь молоко.
— Он и Шершень в сговоре. Они выполняют поручение архимага.
— Что ему нужно из казны?
Джайра пожала плечами. Вспомнилось одно поручение.
— Мааруф.
Ученики стояли чуть поодаль от часовни и разговора учителей не слышали, но стоило чуть повысить голос, как они встрепенулись все. Брат-близнец подбежал к аль-мусиальду. Увидев, что к часовне позволено подойти, глухонемой слуга принес ведро с водой и начал уборку крыльца.
— Ты что-нибудь слышал, когда был над переулком?
— Немногое. Они говорили о каком-то амулете. Чтобы ни в коем случае шкатулку не открывали. И что за ними могут следить. Я не придал этому значения.
Хаким и Джайра переглянулись.
— Амулет в Шпиле Королей? — произнес хецин. — И Амнис не знает об этом?
Джайру осенило.
— Амулет Душ. Тот самый, убивший короля и королеву. Эврикида рассказывала, что он пропал, когда пришли чародеи.
— Выходит, все это время он был во дворце.
«Амнис. Каэла. Мортос. Не удивительно…» В большее волнение привел другой вопрос.
— Откуда они знали, что за ними будут следить? И почему они знали, что там будет Лис?
По лицу Хакима пробежала судорога злости.
— Хочешь сказать, кто-то печет?
— Печет так, что мы горим.
В задумчивости Джайра наблюдала за работой глухонемого. Мааруф все еще стоял рядом, немного пораженный известием о предателе в рядах ассасинов. Ей на ум пришла странная догадка…
Слуга отошел достаточно далеко от ведра, повернувшись спиной ко всем троим. Джайра подала несколько знаков Мааруфу. Ассасин бесшумно подкрался к ведру и перенес его ближе в часовню, снова вернувшись на свое место. Наемница подала знак ученикам подойти к часовне. Глухонемой, как ни в чем не бывало, подошел к ведру, как будто всегда знал, что оно стоит там.
— Схватить его! — выкрикнул Хаким.
Перепуганный хецин повернулся к саету и бросился было бежать, но ассасины скрутили его по рукам и по приказу Хакима отвели в трапезную…
… Она смотрела на предателя, была с ним один на один, но понимала, что преимущество не у нее. Несмотря на ужасающую и без всех этих губительных для разума паров дурманов маску на ее лице, привязанный к стулу человек не чувствовал себя пойманным и бессильным. Когда она выпивала противоядие перед входом в комнату, Хаким спросил ее: «Справишься одна?» Вместо ответа она надела маску и вошла. Сейчас, глядя на разновеликие зрачки допрашиваемого, на его разноцветные глаза, она чувствовала в себе паники больше, чем в нем. Ее уверенность в себе пошатнулась, когда он первым произнес:
— Я чувствую твой страх. И это страх перед неизвестностью.
Голос был человеческим, хоть и никогда бы не мог прозвучать из горла этого прослужившего много лет в общине хецина, но интонация… Она могла поклясться, что это не просто демон.
— Бояться кого-то — преумножать его власть, — ответила низким голосом наемница. — Зачем мне тебя бояться?
Одержимый засмеялся.
— Я ведь обманул всех вас. Вы ведь знаете, что это я все рассказывал ворам. Только поняли это очень поздно. Я умелый обманщик.
— Если тебе удалось обмануть людей, это не значит, что ты гений. Это значит, что тебе доверяли больше, чем ты заслуживаешь.
— Да, отчасти это так. У меня уже получилось один раз уничтожить всех ассасинов в этом логове, отчего бы не попробовать завоевать доверие самого Безымянного? Или Лиса? Как тебя лучше звать? Или Кровопийца, Герой Ардонии?
Джайра еле сдержалась, чтобы не нанести удар по этой ухмылке.
— Кому ты служишь? Кто тебя подослал?
— Кто ты такой?
Джайра замерла. «Он меня не видит?»
— Тут столпилось слишком много духов, — он обвел комнату глазами, будто вокруг стояло множество людей, хотя была здесь только одна Джайра. — Я не вижу из-за них человека, стоящего передо мной.