— Я вижу, ты чем-то огорчен.
Наконец оторвав взгляд от клубящегося тумана и, заодно, от надежды снова увидеть наставницу, Джайра повернулась к Бенраду.
— Надеюсь, это не из-за того, что ты теперь испытываешь к рыцарям обиду?
Спустя пару секунд до нее дошел смысл сказанного и она затрясла головой.
— О, нет-нет, что ты! Это обычная меланхолия от тумана…
— И небольшая усталость от бессонной ночи, — закончил Бен. — Уж я-то знаю, что такое бдение часового.
Слишком печальный, почти горестный получился у него этот вздох.
— Вот бы уж никогда не подумал, что рыцарей могут назначать на ночную службу.
— Ты ведь наверняка слышал о частых патрулях по периметру Октавы? Это, безусловно, хорошие меры предосторожности, но многие считают, что они слишком жестоки к самим исполняющим.
Джайра широко раскрыла глаза от удивления.
— И тебя ставят в такие патрули? Ты же представитель Вайе. Ты должен быть исполняющим обязанности Посланца своего города, а не разменной монетой у короля при дворе…
Опомнившись, что сказала лишнего, она резко замолчала и потупилась.
— Все в порядке, — улыбнулся Бен. — Так и должно быть. Вот только не всем людям суждено восседать за одним столом с королем. Я не жалуюсь, что отвечаю за охрану каравана. В этом есть свои положительные стороны.
Последние слова прозвучали печально. После случайной несдержанности, так дружелюбно воспринятой рыцарем, Джайра решилась на более откровенный вопрос:
— Это сэр Гарольд тебя назначил или его величество?
Бен колебался. Неужели у такого человека нет ни одного друга, чтобы поделиться с ним своими проблемами с другими рыцарями? Как бы сильно она ни не хотела выслушивать его исповедь, но, похоже, придется — других попутчиков с ней рядом не будет, а молчать всю дорогу не слишком-то приятно. С самого начала Бенрад доверял ей, даже не зная абсолютно ничего, и если он доверит ей еще и свои переживания — это будет последним порогом к верной дружбе до гробового камня. «Ну, неужели он настолько наивен?» Джайра считала, такие люди уже перевелись.
— Это Амнис.
Видимо, нет, не перевелись…
Не дождавшись ее ответа, Бенрад продолжил:
— Ты думаешь, все эти люди, что едут с купцом из самой Октавы, — лучшие? Нет, их отослали с глаз долой, только Королевские Мечи присматривают за порядком.
— Но если вы рыцари, то разве не люди короля?
«Ну, зачем? Зачем ты с ним разговариваешь на эту тему? Сама себе друга наживаешь».
— Нет, люди короля — это его совет.
— А как же Гарольд? Ведь он кастелян Шпиля Королей.
— Ха, кастелян Шпиля Королей, — с самого начала прислушиваясь к разговору, к ним присоединился Гарольд. — Это самое надсмехательское звание для верного рыцаря, служащего королю и государству уже двадцать с лишним лет…
— Тише, Гарольд, они могут услышать, — Бенрад покосился на двух рыцарей в золото-серебряных доспехах с рельефным всадником на вздыбившемся коне и в зеленых плащах с вышитым золотыми нитями тем же всадником. — У них слух летучих мышей.
— И души демонов, — кастелян сплюнул почти под ноги впереди идущим лошадям Королевских Мечей. Джайре оставалось только усмехнуться дальности плевков старого рыцаря. — Это самые отъявленные негодяи во всем ардонском рыцарстве. Почему только Амнис посвятил их? Ладно, хоть не наградил землями — не заслужили еще, вернее — еще не поцеловали его в нужное место.
Бенрад заведомо погромче прочистил горло, Джайра же одобрительно хихикнула, произнеся:
— Во все времена королевских особ старались всячески ублажить, подбираясь ближе к власти. Почему бы этим двоим не подтвердить эту аксиому и в нынешнее время? Конечно, у них не хватит мозгов, чтобы стать королями самим — скорее они убьют друг друга в споре, кто сядет на трон, — но уж стать верными псарями короля — почему бы и нет? Убирать за кем-то и делать всю грязную работу — только на это, по-моему, они и способны.