Оба служителя Сакротума дружелюбно усмехнулись.
— Об этом и речи быть не может.
— Мы понимаем ваши опасения, господин советник, тем более, что они вполне небеспочвенны.
— Превращение некроманта оставляет на их внешности и характере непоправимые изменения. Если он был заражен именно в ту ночь при защите форта, то я могу отвесить ему поклон как самому королю.
— Что вы имеете в виду? — взглянул на Стража Мартин и едва ли сдержался, чтоб не вздрогнуть. Не даром гласит ардонская присказка: взгляд Стража острее ножа.
— За все семь лет он ни разу не превратился, — ответил второй Страж. — В мире за все времена еще не бывало такого. Человек не может столько выдержать без посторонней помощи. Разве что только у него есть бесконечный источник благодати, возможно, какая-нибудь реликвия.
— Виконт Тантелли не вор!
— Конечно, нет. Я говорю о том, что священным артефактом может обладать сэр Кровопийца. Никак иначе отбиться от такого количества нечисти невозможно.
Мартин задумался.
— Реликвия, говорите? Она бы могла помочь и нашему союзу, и землям Южных Провинций.
— «Не человек должен служить магии, а магия человеку».
В знак абсолютного согласия чародей легко поклонился.
Тем временем Джайра вела Фарена к звездочету, жившему вместе с племянником-помощником в старой часовой башне на границе Фактории и Западного Арсенала.
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не умеешь прятаться в толпе, не умеешь быть толпой.
— Зачем мне это? — недоумевал Фарен, едва поспевая за Джайрой, лавирующей в толпе как вода обтекает камни.
— Зачем? — усмехнулась она. — Не удивительно, что ты так быстро попался Стражам. Ты ведь наверняка пытался скрыться от них?
— Кто бы так не поступил на моем месте…
— Но у тебя ничего не вышло, так? Потому что тебя выдает то, как ты себя ведешь.
Фарен еще больше впадал в растерянность.
— Что ты имеешь в виду?
— Все, что ты делаешь, как ты двигаешься, — все это показывает, что ты не обыватель и даже не наемник. Чародеи и те лучше маскируются, — фыркнула она.
— Дай угадаю, — раздраженно ответил некромант, — ты хочешь меня научить этой маскировке?
Джайра встала как вкопанная, обернувшись к нему, из-за чего он чуть не столкнулся с ней.
— Если ты хочешь и дальше выживать, тебе это будет необходимо. Смотри.
В два шага вспрыгнув на постамент узкой колонны, подпирающей крышу дома сбытчика пушнины, наемница скольжением сделала два круга вокруг нее и приветственно взмахнула рукой прохожим, как артист в цирке. К изумлению Фарена никто не обратил на нее внимания. Спустя пару секунд он объяснил себе это тем, что все ее действия заняли мгновение, поэтому просто никто не успел сообразить.
— Видишь? — спросила она, спрыгнув прямо перед ним. — Как ты думаешь, почему никто не посмотрел в мою сторону?
— Что сказать — в скорости тебя не переиграешь, — попытался съязвить Фарен.
— Нет, — разочаровано вздохнула она. — Ты не смотришь по сторонам, как это делают люди. Только что вон у той лавки поймали мелкого воришку, вон там проехала телега с навозом, а напротив спорили пьяные охотники. Так кому какое дело до ардонского рыцаря, решившего показать себя людям? Засмотрись они на меня, кто-то столкнулся бы с телегой, кому-то случайно влетело бы от охотников, а поглазеть с упреком на вора никто никогда не откажется. В Гильдии воров это называется «поймать момент», среди ассасинов это называется «ритм». Ты должен прислушиваться к толпе, понимать ее действия и предвидеть их. Если ты все еще не заметил, даже Ворон строит из себя старую клячу — за горделивую осанку его уже один раз чуть не похитил конокрад, больше он такого не потерпит.
Уловив смысл совета, Фарен произнес:
— Так что ты мне предлагаешь? Мне ссутулиться и изображать больного?
— Почему бы и нет? — хитро пожала плечами Джайра и продолжила путь. — К тебе, по крайней мере, никто не притронется. И старайся не смотреть прямо перед собой — это всегда привлекает внимание.
Вскоре потоки горожан начали редеть, пока совсем не измельчали до редких прохожих. Именно в этом безлюдном месте, где вдали чайки плакали над танцующими на ветру флажками речных ладей и скатанными парусами быстроходных перевозочных кораблей и изредка эхом разносились бранные крики матросов, покоилась как могучий дуб в молодом лесу старая часовая башня.
Уже постучав в дверь, Джайра сказала:
— Предупреждаю, Тольярд Лиремм и его племянник Уолисс под присмотром у короля, так что не болтай лишнего, если так дорожишь своим инкогнито.