За злую насмешку брата девушка толкнула его локтем в бок. К ним подошел еще один юноша с печальными глазами:
— Безымянного зовут Джайра. И это особенный человек. Когда она здесь была в последний раз, все Осиное Гнездо тряслось от страха.
«Джайра. Так вот, как ее зовут», — до сего момента из случайного совпадения не слышавший имени наемницы, отметил про себя некромант. Услышав новое название, он не удержался от вопроса:
— Осиное Гнездо?
Юноша дружелюбно ответил:
— Так называется местная Гильдия воров. Светлого дня, добрые гости.
Фарен с готовностью протянул ему руку для рукопожатия, но молодой человек легко наклонил голову и развел руки в стороны ладонями вверх, как приветствовали Джайру все хецины. Фарен поспешил исправить оплошность.
— Я Фарен, это Ксия. И тебе светлого, — кивнул он.
— Меня зовут Зайн. Вы пришли сюда вместе с Джайрой?
— Да, — удрученно ответила Ксия, — в каком-то смысле. Нам больше некуда идти, кроме как за ней. Мы ее…
— Должники, — процедил Фарен и объяснил, увидев недоумение на лицах всех троих. — Она нас…
— Спасла, — опередила его амазонка. — Ты же этого не отрицаешь?
— Позвольте спросить, от чего? — девушка с любопытством оглядывала исцарапанную и поломанную броню Ксии.
— Меня от рабства, а Фарена…
— От Казематов.
Фарену не нравилось, что благодаря разрешению Джайры амазонка разорялась на такие подробные откровения. Хецины же восхищенно уставились на него.
— Вы чародей? — с придыханием произнес один из близнецов.
— Нет, и никогда им не был. Я…
— Некромант, — ответила за него Джайра, вышедшая из комнаты вместе с Хакимом. — Только он еще человек, так что внезапных несчастий не будет, — Фарен остолбенело уставился на нее. — Ну, кто из вас кто?
На ее строгий взгляд близнецы смирно встали плечо к плечу, сложив руки в замок за спиной.
— Я Мааруф, мунтетлак, о мой аль-муалим.
— Я Тамира, мунтетлак, о мой аль-муалим.
И оба осторожно посмотрели на Хакима. Тот одобрительно им кивал, пока на него не воззрилась Джайра, сурово сжав губы. На представление учеников же она скривилась:
— Как я не люблю эту муштру. Научились в Эйфе демон знает чему… Зайн? Ты все еще в учениках?
— Он посчитал себя недостойным носить имя ассасина, каким был его брат, — пояснил Хаким.
— Так и есть. Мне еще очень многому нужно научиться.
Джайра отрицательно покачала головой.
— Ограничения тебе будут очень сильно мешать в учении, — и больше не задерживаясь перед учениками, она пошла по галерее вдоль стены. — Хаким, я голодна! Как, впрочем, и твои гости. Почему ты все еще не зовешь к столу?
Посмеявшись, хецин последовал за ней. Резко сорвавшись с места, перед наемницей возник некромант:
— Постой! Что значит «я еще человек»? Что ты имеешь в виду?
Она сделала недовольную гримасу.
— Что я сказала, то и имела в виду, — в два шага Джайра обошла его, но Фарен снова заступил ей дорогу.
— Нет. Ты что-то знаешь об этом. Почему ты так сказала?
Начиная раздражаться все больше, она вздохнула:
— Потому что это правда. Думаешь, путешествуя с ведьмой, я осталась абсолютным неучем в делах магии? У нас уже был такой разговор. Уйди с дороги.
Некромант схватил ее за локоть. Джайра по-змеиному посмотрела на него. «Да что он себе позволяет…»
— Как ты это поняла? — возможно, в иной ситуации, не будь этот момент так важен для него, Фарен не повел бы себя так настойчиво и не забылся бы перед такой недотрогой, какой он уже узнал Джайру, но сейчас у него вновь появилась надежда. — Дай мне знать!
Вместо того, чтобы спокойно дать ему ответ, наемница процедила сквозь зубы:
— Я чувствую магию, ясно? У меня есть к ней некоторые способности.
— Тогда почему ты меня спасла? Ведь рано или поздно, а скорее всего — очень рано я не выдержу.
— Потому что ты дворянин. Отпусти, — с негодованием она вырвала локоть из его хватки и, резким движением одной рукой поправив съехавший на одну сторону сюрко, пошла следом за Хакимом, криво ухмыляющемуся все это время за ее спиной на разыгравшуюся на глазах у всех сцену.
— Значит, взаимовыгода? — с усмешкой сказал ей вдогонку Фарен.
Наемница передразнила его, бросив через плечо:
— «Значит, взаимовыгода».
Молодой человек рассмеялся. «И как я мог подумать, что у нее могут быть благородные цели…». Увидев любопытный взгляд Ксии, он потупился.
К Джайре подошли с поклоном двое слуг из общины.