— Ну, странные. Как я, — пояснил Матвей, — У них свои тараканы.
-----------Chelsea Wolfe — Appalachia--------------------------
Роза, тут же хихикнув, махнула рукой:
— Ну, если как ты — то мне уже нечему удивляться.
— Вот это да!.. — вдруг услышали они чей-то пораженный голос неподалеку. — Селина, а ну, дуй сюда быстрее! Ты посмотри, кто заявился! У меня сейчас последние волосы выпадут…
Роза, удивленно приподняв брови, уставилась на Матвея, и они оба обернулись на голос, принадлежавший мужчине, высокому и светловолосому. Забавно, но на это Роза сразу обратила внимание — как он только что пошутил насчет волос. Их-то у него было еще вполне много — что на голове, что на подбородке, заросшем густой, но короткой светло-русой бородой. Сам же он был одет во все черное, но выглядел вполне современно для человека, которому уже тысяча лет.
— Под моду, значит, стараешься равняться, да, пап? — усмехнулся Матвей, подойдя к нему и крепко обняв его.
— А ты не один, — заметил тот и вдруг напрягся, чуть понизив голос: — Помнишь, что я говорил? Доверять никому нельзя…
— Все нормально, — заверил его Матвей, — Этой девушке можно доверить даже свою душу.
— А ты уже и поспешил сделать это, да? — раздался звонкий женский голос. Вполне миловидная женщина, хоть и одетая, как самая настоящая хиппи, шла к ним прямо откуда-то из леса с охапкой трав в руке.
Матвей, немного поразмыслив и оформив свои мысли в слова, наконец представил Розу:
— Это — Роза. Моя ученица. Иногда она мне напоминает беспечного маленького ребенка, а иногда может и голову кому-то оторвать. В общем, знакомьтесь.
Его родители все еще недоверчиво осматривали ее с головы до ног, переглядываясь между собой, и Матвей поспешил добавить:
— А еще она потомок Арта. Но это долгая история… Она из тех, кто пытался остановить войну между нежитью недавно. Сейчас же у нас проблемы похуже…
— Ах, вот оно что!.. Тогда это все меняет, — вдруг задумчиво воскликнула женщина и, пожав плечами, протянула ей руку: — Я Селина. Мы просто до ужаса недоверчивые, и он пошел весь в нас. Думаю, ты уже с этим немного столкнулась… — и кивнула головой в сторону мужчины: — Его отец, Александр.
— Очень приятно познакомиться, — смущенно произнесла Роза, открыто улыбаясь. Матвей, наблюдая за всем этим, нахмурился, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и его отец, заметив это, тут же воскликнул:
-----------Chelsea Wolfe — Flatlands-------------------------
— Ну, идем в дом — поболтаем, что ли. Я просто уверен, что ты пришел не просто так. Обсудим эти ваши проблемы… И наши. Уже, наверное, общие… Да, мы тут сейчас такую вкусноту приготовили, вам понравится. Экспериментируем на старости лет…
Зайдя в дом, Роза ощутила себя просто невероятно хорошо и тепло — она и не ожидала, что внутри будет настолько уютно. Камин у стены, легкое освещение свечами повсюду, мягкие самодельные ковры и много мягкой и удобной мебели… Сев же за стол, они с Матвеем так и не произнесли ни слова — никогда еще в жизни Роза не ела такой вкусной еды, которую готовили эти двое.
А после сытного обеда они повели Матвея и Розу в свое укромное местечко — в сад, который сами долгое время и создавали. Матвей немало поразился этому — он и не помнил, чтобы его родители когда-то увлекались таким. Да, он и не видел их уже давно… Люди все равно меняются со временем. Сколько там прошло? Пара сотен лет? Три?..
В саду было просто невообразимо красиво — даже ледяное сердце Матвея на несколько мгновений оттаяло, стоило ему увидеть всю эту красоту. Море различных цветов, больших и маленьких, целое радужное поле, разбавленное фруктовыми деревьями… Роза завороженно шагнула вперед, завертев головой по сторонам, и улыбалась, как самый настоящий ребенок. Она гуляла среди этих великолепных цветов и деревьев, а Матвей с родителями, уже привыкнув ко всему этому, с интересом наблюдали за ней. Те же никогда не видели, чтобы кто-то настолько восторгался природой, кроме них — это Матвей и хотел донести до них, ее настоящую суть. Она была невинна и чиста внутри, хоть в ней и жила огромная разрушительная сила.
— Ты обратишь ее? — вдруг спросила Селина. Матвей помрачнел, уставившись в землю, и промолчал — родители знали, что для него обратить кого-то в вампира означало связать свою жизнь с кем-то навсегда. И на самом деле, да, он хотел… Но теперь почему-то осознавал, что не желал для Розы такой жизни, в которой она зависела бы от крови.
— Думаю, да, — помедлив, ответил он, — Когда придет время.
— Значит, ты действительно… Хм… Любишь ее? — спросил отец, — Ты знаешь, семья — это слишком непросто. А мы были твоей семьей слишком долго. И все же, не кровь определяет тех, кто дорог тебе…