— И садитесь уже все за стол, — добавила Грета, и те сразу нашли себе два свободных места, оставленных специально для них, и, пуская слюнки, с азартом и наслаждением набросились на еду.
— Привет, ведьмочка! — помахала Эффи рукой смуглая кареглазая с тонкими красивыми чертами лица девушка. Она была в легкой просторной одежде, обвешанная различными самодельными украшениями, а рядом с ней сидел парень, очень похожий внешне на нее, и так же приветливо улыбался. — Я — Моника!
— Долго он тебя от нас скрывал, — подмигнул парень и представился, хмыкнув: — Я — Атанас. Я как-то даже помогал Демонтину сбежать в штаб, пока еще шла война, если помнишь, — и вдруг он опасливо покосился на взрослых, сидевших за столом. Но те лишь укоризненно посмеялись над ним, а один из них, мужчина с еле заметной сединой в волосах и немного жестковатыми острыми чертами лица произнес на удивление мягко и растерянно:
— Такой войны у нас давно уже не было, ее последствия еще нескоро оставят нас. Ничего страшного, Атанас, ты можешь говорить об этом, ведь мы в кругу семьи. Я понимаю, почему этот безумец бегал к девушке, наплевав на все правила — такие уж мы, оборотни. Мы непокорны, это у нас в крови. Мы злимся, любим, бросаемся с головой, и особенно серьезно мы относимся к мести. Хоть это и низко… — он вдруг мельком взглянул на Демонтина, а потом уставился в тарелку с мясом, думая о чем-то своем. Моника и Атанас, видимо, сразу поняли, к чему он, и Моника внезапно ляпнула:
— Как там Велимонт и Лорен? Последний раз мы их видели год назад, в Варне. Все очень изменилось… — девушка понимающе переглянулась с Эффи.
— Мы… — Эффи вдруг замялась, и кусок мяса, нанизанный на вилку, так и застыл в воздухе. — Мы немного повздорили недавно. Я даже думала, что дружбе конец, а ковен разделился на две части, треснул по швам… У Лорен сейчас проблемы с памятью, но это вы и так уже знаете, да?.. А Велимонт, он пытается ей помочь… После всего, что было.
— Велимонт не злой, — вдруг произнесла девочка десяти лет, сидящая прямо напротив Эффи, с двумя миленькими косичками и большими любопытными глазами. Все тут же обратили на нее внимание, настороженно прислушиваясь, но она лишь отрешенно ответила, смотря по сторонам на всех них детским наивным взглядом: — Просто ему не повезло. Даже героям иногда приходится страдать, и их тоже нужно спасать.
Эффи удивленно взглянула на девочку, и даже не поняла, как тарелка у нее самой опустела слишком быстро. Все-таки атмосфера здесь была настолько спокойной и уютной, что она внезапно почувствовала себя как дома. И все они здесь сидели, как одна семья, этот дружный клан, и на душе у нее становилось так тепло… Она вдруг вспомнила Лорен и Велимонта, вспомнила друзей, вспомнила Ваньку… Ей стало так совестно, что она ругалась с ним, что ругалась со всеми остальными…
— Безумно вкусно, спасибо… — протянула она, благодарно взглянув на них всех, улыбаясь, и тут же почувствовала, как Демонтин ободряюще приобнял ее за плечо, легонько сжав его.
----------Mr.Kitty — Everything Will Be Okay------------------------
Внезапно на Эффи накатило странное безумное наваждение, и она поняла, что не хочет быть здесь, ее место совсем не здесь. Все эти оборотни, хоть они и готовы были принять ее в свою огромную и дружную семью, но то, что она почувствовала в тот момент, совсем не было связано с ними. Она чувствовала зов откуда-то из другого мира, где ее ждал кто-то другой. Кто-то, кто хотел ее видеть рядом не меньше, чем они все и даже Демонтин.
Очертания гостиной и всех присутствующих размывались перед ее глазами, и она видела уже совсем не их, не видела рядом Демонтина — она стояла в темном ночном лесу, а рядом был Ванька, или его копия, это было неважно. Она почувствовала вдруг, как сильно она скучает по нему, почувствовала невероятную тоску, прежде не мучавшую ее так сильно… Она поняла, насколько сильно ей не хватает ее лучшего друга, который так долго скрывал свои настоящие чувства к ней.
И, возможно, даже она любила его, но она сама не знала, как это может быть правдой, если все это время она нуждалась только в Демонтине. Или, все же, нет? С тех пор, как он сказал ей правду, она не могла уже мыслить, как прежде и считать его тем, кем он был для нее до этого. Все перевернулось с ног на голову, и она понимала, почему он молчал — он думал, что она отвернется от него, оставит эту дружбу в прошлом и все, что связано с ним. Но для нее это было равносильно тому, чтобы оторвать кусок от своего сердца, выбросить его как что-то ненужное из своей жизни и из своих мыслей — а это было совсем далеко не так.