Амелия, увидев взгляд Дино, тут же взяла его за руку, стараясь подбодрить… Но этого было мало. Ничто не может сравниться с болью потери близкого человека. Он до конца не мог поверить, ему казалось все какой-то злой шуткой… Они так много ссорились в последнее время, не понимая, что нужно ценить друг друга, и потеряли кучу драгоценного времени, которое уже не вернуть. Он просто не мог поверить, что этот остроумный, молчаливый и безутешный мальчишка, с которым они столько лет были вместе и пережили столько всего, умер, просто исчез из этого мира…
------------Merge — Helen--------------------------
Осмотревшись, Велимонт, Матвей и Демонтин соорудили небольшие носилки, осторожно уложив на них Ваньку, и, оглянувшись на всех остальных, телепортировали в особняк. Остальные тут же последовали за ними, заранее оглядевшись — на площади уже никого не было: ни родителей ребят, ни оборотней Демотина — видимо, они все-таки успели скрыться. Но они не знали точно, пока не свяжутся с ними.
Сейчас же их волновало только одно — они потеряли друга. И похороны были последним, чего им хотелось — Эффи до сих пор не отходила от Ваньки, сидя рядом с его телом, и вытирала с его тела кровь, пытаясь хоть как-то привести его в приличный вид. А Роза, наблюдая за ней, все думала о Ваньке, вспоминала, как тот убивался из-за трещин в дружбе, как пытался помочь всем…
Вернувшись в особняк, они столкнулись там с Балором и Кэтрин, которые все же смогли сбежать с площади и укрыться в особняке — но, увидев Ваньку и всех остальных, убитых горечью, они поняли, что все-таки не все смогли выжить. Стоило им только взглянуть на Ваньку, Эффи, Дино и Лорен — и весь азарт от этой маленькой победы мгновенно испарился. Они поняли, что в этот раз они проиграли.
Велимонт, Матвей, Богдан, Демонтин, Ник, Артур и Раймон, пока еще что-то соображавшие, готовились к похоронам — остальные же просто никак не могли прийти в себя. Какое там похороны… Они знали, что нет смысла оставлять тело или закапывать его — это было бы неправильно. Как истинный маг, истинный герой, Ванька заслуживал настоящего погребального костра, чтобы оставить о себе неизгладимые воспоминания.
Василиса вместе с Дэни, Лорен и Кирой сидели рядом с Ванькой и Эффи, пытаясь успокоить ее. Хотя они и сами уже были на грани. Лорен вспоминала все дни, проведенные с ним, сколько раз он помогал ей, ничего не прося взамен, сколько он вытаскивал ее из передряг и успокаивал, когда ей было плохо, когда никого не было рядом… Он отдал слишком много за каждого из них, и сделал бы это снова, и за это ей хотелось и ненавидеть его, и в то же время внутри нее вспыхивали теплые чувства. Она понимала, что этого доброго и бескорыстного дурачка просто нельзя ненавидеть.
— Не надо, не забирайте его… — тихо бормотала Эффи, касаясь его лица, — Только не забирайте его… Дайте побыть с ним еще немного… Пока он еще тут… Нет, это неправда… Это просто сон, это все неправда… Он проснется, вот увидите, это все не по-настоящему…
Дэни, Кира и Василиса молча переглядывались, думая об одном и том же — Ванька всегда был тем другом, который неумолимо старался удержать их всех вместе. Что бы ни случилось… Он был лучшим из них, он всегда жертвовал собой, не раздумывая, и, в конце концов, это и погубило его.
Дино — и тот уже сидел в стороне вместе с Амелией, готовый вот-вот взорваться, но та пока еще сдерживала его, крепко обнимала и успокаивающе шептала что-то, не замечая, как по щекам у нее текут слезы. Услышав Эффи, он тут же оглянулся, оживившись, и глухо произнес:
— Он бы хотел этого, Эф. Пусть он хотя бы уйдет достойно.
Велимонт, еще недавно вместе с остальными переместившись на побережье, чтобы подготовить на обрыве скалы погребальный костер, снова появился в большой гостиной, услышав последние слова Дино. Он подошел к телу Ваньки, кивнув Лорен и всем остальным, и тихо произнес:
— Пора. Он и, правда, хотел бы этого.
-----------Nicole Millar — Lion Heart-------------------------
На обрыве их уже ждали все остальные, подготовив все, что нужно. Над морем бушевал тихий шторм, закрыв солнце плотными и серыми облаками, которые только еще больше навевали скорбь, на самом же берегу никого не было, кроме них. Город, казалось, погрузился в кому — хотя они знали, что кто-то все же выжил, просто они до сих пор прятались.