— Нужна срочно твоя помощь, — торопливо объяснил он Матвею, — У нас проблемы с Лизой.
Матвей с Розой непонимающе нахмурились, уставившись на него, и Роза поинтересовалась:
— Какие такие проблемы?
— Неважно, — Раймон махнул рукой, сразу же насторожив Розу, и снова взглянул на Матвея: — Идем. Это между нами.
Роза возмущенно потопталась на месте, недоверчиво разглядывая Раймона, и Матвей успокаивающе взглянул на нее, положив ей на плечо ладонь:
— Не волнуйся за меня. Я скоро вернусь, посиди пока там с кем-нибудь, позавтракай. Я сам со всем разберусь.
— Как скажешь, — девушка пожала плечами и, проводив этих двоих задумчивым взглядом, направилась на первый этаж.
Раймон же отвел Матвея в сторону, дождавшись, когда Роза скроется за поворотом, и, увидев вопросительный взгляд Матвея, быстро произнес:
— Только ты и остался.
— Это что еще значит? — нахмурился Матвей.
Раймон вдруг схватил его за запястье, дернув к себе, ловко выхватил кинжал из своего кармана и поднес его к запястью Матвея. Тот резко дернулся, пытаясь высвободиться, но Раймон держал его на удивление крепко — он был явно сильнее Матвея, что просто не могло быть правдой. Некромаг быстро и сосредоточенно нацарапал на запястье Матвея руну, которой тот и в жизни никогда не видел, пока Матвей пытался вырваться или хотя бы использовать свою магию — все было бесполезно.
— Не дергайся, — шикнул на него Раймон, отпустив его, — Еще несколько секунд — и все будет кончено.
------------PVRIS — No Mercy--------------------------
Опасности поджидали за каждым углом. Можно было спрятаться где-нибудь, зарыться ненадолго, но от правды не убежишь. Будь то особняк, Доун или коттедж оборотней — этот мир уже не принадлежал им, он разрывался пополам, трещал по швам, вот-вот могло произойти что-то страшное. Поначалу все привыкали к трещинам в реальности и, когда привыкли — пришлось смиряться и с видениями, иллюзиями, воспоминаниями. Даже теми, которых у них никогда не было — но мироздание все равно стремилось сказать им правду. Или, возможно, кто-то другой, кто-то, кто хотел раскрыть эту правду.
Те, у кого не было двойников в параллельном мире, волновались вдвойне — их ждало кое-что похуже. И, возможно, как раз таки, спрятаться в Доуне было еще не самым худшим решением. Лилия с Никитой целые дни проводили там, стараясь никуда не высовываться — неясно было теперь, кто друг, а кто враг. Доверять можно было только самим себе. Ну и, друг другу, конечно — между этими двоими после всего произошедшего за последние пару месяцев появилось столько доверия, что можно было бы даже назвать их парой. У них были особенные отношения — хоть они и были совсем разными, почему-то Лилия и Никита показывали тот самый пример человечности и умиротворения, который не помешал бы многим.
— Если бы мы еще и могли сделать хоть что-то… — Лилия грустно выдохнула, — Этот город совсем изменился. Единственное, что осталось от него — этот клуб, здесь все еще действуют те самые перемирия между нежитью и людьми, и законы, которые установил Карл, пока еще был жив… Мне его не хватает.
— Кстати, об этом, — Никита вдруг спохватился и полез в карманы в поисках чего-то. — Я недавно искал одну полезную вещь у Карла в кабинете… И наткнулся на это, — наконец, он нашел и вытащил из кармана — видимо, рваного, и пришлось вытаскивать чуть ли не из штанины — маленькую записку, скомканную и помятую. — Я ее нашел в таком виде. Все хотел отдать тебе, но возможности никак не было. Да и, не хотел сыпать соль на раны тебе…
Лилия удивленно взяла записку в руки, развернула ее с обратной стороны и увидела надпись: «Отдать Лиле, если я вдруг умру». Девушка горько выдохнула, собравшись с мыслями, но снова свернула записку и крепко сжала в ладони.
— Мстить людям уже бессмысленно, да? — усмехнулась она.
Никита понимающе кивнул:
— Слишком много смертей было в последнее время. Хватит уже с нас… — и любопытно взглянул на записку, которую Лиля сжала в кулаке: — Не будешь читать?
— Не сейчас. Пока еще не время, — Лилия тряхнула короткими рыжими волосами, — Прочитаю, когда буду готова.
— Нет какого-то определенного времени или момента, чтобы подготовиться к неприятному или грустному, — ответил Никита, — Возможно, там что-то очень важное, и это нужно знать не только тебе.