Эффи рядом с ним не было, как и не было в гостиной штаба, хотя здесь были все… Лорен, нахмурившись, решительно направилась на ее поиски по штабу — но искать долго не пришлось. Эффи была в своей комнате, но вот странность: все уже успели разобрать и раскидать свои вещи по полкам, а Эффи сидела в комнате и только добавляла еще новые вещи к неразобранным.
— Куда ты? — удивленно спросила Лорен, заглянув внутрь. Она вдруг увидела, что вещи у Эффи все еще были собраны в сумках — точнее, уже. И забеспокоилась.
— Я собираюсь в Париж, буду учиться там. Демонтин тоже хочет со мной. И Алиса тоже. Даже Рено хочет вернуться на родину… — усмехнулась Эффи.
— Подожди… — Лорен подошла ближе, мягко опустив ей ладонь на плечо, — У меня ведь день рождения буквально через неделю. Останься еще хоть ненадолго. Без тебя тут будет пусто. Пожалуйста. Ну хотя бы ради меня, — она состроила умоляющую рожицу, выпятив губы, как маленький ребенок, и издала какое-то жалобное мяуканье. Эффи рассмеялась и все-таки не выдержала.
-----------Ross Copperman — Hunger---------------------------
Она все-таки решила остаться еще ненадолго — все-таки, она никуда не спешила, как и все остальные. Все-таки остаться в этом городе, почувствовать ненадолго его особенную атмосферу — отдельное дело… Хоть и хотелось побыстрее сбежать, чтобы забыть о потере, хотя бы немного. Город все еще встречал своих жителей яркими огнями, манил к себе, на улицу — лето еще не закончилось. А жизнь, казалось, только начинается… Столько всего было, и столько всего теперь впереди.
Эффи вышла на улицу, соблазненная великолепием этой ночи — а там ее уже поджидал Демонтин. Он знал, как Эффи запуталась, и как ей теперь тяжело, но ему было неважно. Ей теперь нужна была помощь — теперь, когда созданное предками полнолуние обошло ее стороной, ее ожидало настоящее превращение, которое наступит уже очень скоро. Ей нужна была помощь, его помощь.
Он молча подошел и прижал Эффи к себе, и поднял в воздух, закружил, а та громко и звонко от неожиданности рассмеялась, будто все было хорошо… Их смех разносился на долгие мили вперед — здание штаба все так же стояло одиноким огромным сооружением среди полупустых дворов и маленьких низких домиков.
Все остальные уже собрались кто в подвале штаба, а кто отправился гулять по городу… Лорен и Велимонт уже отстали от всех и гуляли по набережной — они тоже танцевали. Велимонт просто не мог упустить шанса пригласить наконец-то Лорен на танец — и танцевать так, будто не было между ними никогда ничего плохого. Он снова был без памяти влюбленным в нее мрачноватым мальчишкой-некромагом, а она — рыжей веселой девчонкой-банши, потерявшейся в нем без остатка…
Их двоих ожидала обычная жизнь — да и обычная ли? Неужели, наконец-то их все оставят в покое? Они просто скроются где-нибудь, где тихо и нет никого поблизости, будут жить вместе и наслаждаться друг другом, каждой секундой рядом, каждым вздохом и поцелуем. Разве этого не достаточно?..
На Лорен развевался подол легкого летнего сиреневого платья, и Велимонт постоянно подхватывал ее на руки — платье, казалось, волнами следовало за всеми его движениями. Они двое были продолжением друг друга — некромаг и его тень, которую забрал у него именуемый однажды «дьяволом». Но все это уже в прошлом, в далеком прошлом. Нет никакого зла, нет боли. Есть только любовь.
Никогда они не чувствовали прежде подобной свободы. Когда победили Арта? Нет, это было совсем не то. Да и не закончилось тогда ничего. Сейчас же эта свобода, хоть и заслужена она была огромной жертвой, ощущалась настолько остро и ясно, будто сверху на них хлынула ледяная вода из огромного ведра. Она была освежающей и ободряющей, стирающей напрочь все сомнения и былые страхи, воспоминания и прочее… Это не было несравнимо ни с чем.
------------Ruelle — Invincible-------------------------
Для них свободой стала любовь, которая и привела их туда, где они теперь. И которая помогла им по-настоящему осознать себя, узнать себя. И создать самую огромную семью, которая только может быть. Но свободу все теперь расценивали по-разному. Для кого-то свободой была правда, а для кого-то кровная семья, с которой они никак не могли ужиться… Столько прошло лет, даже веков, прежде чем кто-то начал понимать, чего ради все это было, вся эта жизнь…
Теперь у Ордена был новый король — и даже, несмотря на это, никто не посмел бы бросить ему вызов. Ни Матвею, ни Ордену. Все знали, чего им стоила эта победа, и как они теперь сильны — и весь мир теперь знал правду, когда они, наконец-то, сами рассказали ее, из первых уст. Они так и хотели теперь — быть честными и открытыми, но судить всех справедливо. Мир принял их, хоть и с сомнениями, но все же, они должны были отдать должное Ордену за второй уже раз, как они спасли целый мир.