Но и, сбежав от всех, Ванька так же пытался установить дружественные отношения с людьми — он открыл свой собственный маленький уголок для тех, кого интересовала магия и боевые искусства. Теперь он был кем-то вроде учителя, хотел помогать людям развиваться — тем, у кого были задатки — и научиться защищать себя в опасной ситуации. Как оказалось, таких людей было очень много, и Ванька тоже не сидел без дела.
Хотя многие дни он проводил в одиночестве, скучая по своей лучшей подруге, и по тем друзьям, от которых он отдалился из-за своих грустных мыслей. Ему не хватало их компании, но у тех было много забот, и им было не до грусти или разговоров о прошлом. Поэтому Ваньке приходилось переживать все это в одиночку.
Его попытки отыскать Лорен или хотя бы связаться с ней тоже оказывались провальными: она слишком хорошо блокировала всю свою магию и местоположение — видимо, хотела побыть одна после всего, что произошло. Ванька понимал это, но как лучший друг, ужасно за нее беспокоился — она ведь там совсем одна, и, кто знает, что с ней происходит.
Все же, время от времени, друзья заглядывали к нему или разговаривали с ним, когда у них было время, напоминая ему, что они все еще друзья, чтобы ни случилось. Они всегда были одной огромной семьей, и это придавало ему надежды на будущее — как бы то ни было, а Лорен обязательно вернется и все наладится.
Роза снова загрустила, вспомнив про нее. Ей стало немного совестно, что только она знала, где находится ее сестра и как у нее дела. С ней, конечно же, все было хорошо, большую часть времени, но она просила держать все в тайне, и Роза просто не могла ей отказать.
Но иногда ее так и подбивало рассказать все Ваньке — он волновался не меньше, чем Велимонт, и поэтому Розу иногда грызла советь… Некоторую часть времени, пока Матвей снова не отвлекал ее магией и изнуряющими тренировками, которые стали для нее уже настолько привычными, что ничего другого ей уже не хотелось.
— Роза! — перед глазами Розы вдруг замаячила рука Матвея, явно означавшая то, что она задумалась и забыла свою основную цель. Он терпеливо стоял, ожидая, пока она насмотрится на всех, и решил, наконец, прервать ее, усмехнувшись: — Можешь даже не рассказывать. Я уже все сам увидел в твоей голове.
— Знаешь, иногда это даже отвратительно, — поморщилась Роза, недовольная, что ее резко выдернули из ее же сознания, — Нельзя вечно лезть ко мне в голову.
— Ну, уж извини, — улыбнулся Матвей, — Это мои привилегии.
— И все равно, — не отступалась Роза, — Моя голова — мое личное пространство.
— Как скажешь, — хмыкнул вампир-некромаг, — Зато твоя голова сейчас сделала кое-что довольно-таки невозможное.
----------Young Summer — Fever Dream-------------------------
Целый месяц пролетел так незаметно, что Лорен уже показалось, будто прошла целая вечность. Никогда она так не скучала по своему дому, по друзьям, по Велимонту… Она многое сделала за этот месяц, много где побывала — даже, казалось, на душе стало чуть легче. Теперь ей уже было не до мыслей об Арте, чуть не наступившем конце света и расставании с новым королем нежити, всей пережитой ранее боли — ее жутко тянуло обратно, в город. Пришло время вернуться.
Ей и самой не верилось, как она так легко уехала и оставила их всех позади — видимо, в тот момент ей не хотелось никого видеть и слышать. Сейчас же она уже корила себя за это, понимая, что в городе не так уж и плохо, а рядом ужасно не хватает родных и близких людей — одиночество уже сжирало ее с потрохами.
Запыленная, немного растрепанная и с обветренными губами Лорен стояла на обочине проспекта с двумя небольшими сумками и вдохновенно вдыхала городской воздух, закрыв глаза и запрокинув назад голову. Еще месяц назад она бы поморщилась и сказала, что ничего особенного в этом нет… Но сейчас она отдала бы что угодно, чтобы остаться здесь подольше.
По проспекту торопливо одна за другой проезжали машины, в городе кипела жизнь, и к этому Лорен совсем не привыкла — когда она уезжала, город еще только оживал. Но теперь все здесь было по-новому, и ей казалось, что она приехала совсем не к себе домой, а в какой-то очередной новый город.
Солнце приятно грело, и резвый теплый ветер весело развевал ее волосы, разнося повсюду легкую июньскую свежесть. По земле и в воздухе хлопьями перекатывался тополиный пух, залетая даже в нос и в глаза девушке. Людей было в городе немыслимое множество, что тоже было пока для нее непривычным. Лорен понимала, что, возможно, ей не устроят парад в честь приезда — она бросила их всех и уехала, думая только о себе. Но она надеялась хотя бы на то, что ее поймут и простят, ведь она уехала не просто так.