— А почему у меня вдруг было такое ужасное чувство внутри, когда я увидела его? — задумалась Лорен, — Мне казалось, моя голова вот-вот взорвется от ужасных воспоминаний. Что он со мной сделал?
— Ничего хорошего. И это все делал я, ведь он был в моем теле. Он разбил тебе сердце от моего имени, и он же мучил всех вокруг, особенно тебя.
— Не расскажешь, как именно? — заинтересовалась та.
— Нет, — Велимонт покачал головой, — Тебе не нужно об этом думать. Тебе выпал редкий шанс забыть все и начать сначала… А нам с тобой, кажется, выпал второй шанс на счастливую жизнь. Хотя, не знаю, хочешь ли ты сейчас этого…
— Хочу, — улыбнулась Лорен, — А расскажи что-нибудь о нас. Что-нибудь хорошее.
Велимонт тут же улыбнулся, вспомнив о чем-то:
— Однажды, когда мы с тобой год назад убегали от Арта и Ордена, мы были на берегу Черного моря в Болгарии, и там, в кафе играла одна песня… Я специально попросил включить ее, и ты тогда так посмотрела мне в глаза… Я сразу понял, что буду любить тебя до конца всей жизни. Тогда я думал, что она скоро оборвется…
— Проклятие Арта? — понимающе усмехнулась Лорен, — Мы тебя и от этого спасли.
Велимонт, помедлив, кивнул, приобнимая ее, и та неуверенно обняла его в ответ, смотря вдаль, на горизонт. Хоть она уже и привыкла немного к нему, но все равно в ее движениях чувствовала некая отчужденность, замешательство… Она еще не понимала, что делает, но знала, что может доверить ему даже свою жизнь.
-----------I See Stars — Calm Snow-----------------------
Дождь все-таки хлынул, накрыв их прямо на берегу — и пришлось быстрее бежать обратно в особняк, потому что под противным холодным дождем им хотелось гулять меньше всего. А в особняке уже началось что-то странное — вернувшись, они увидели, что Эффи пыталась уйти из особняка на поиски Демонтина, отчаянно рвалась, но все пытались ее остановить. Хотя, днем еще не было так опасно — но теперь они просто не знали, чего ждать дальше.
— Что происходит? — спросила Лорен с порога.
— Я ухожу, — решительно ответила Эффи, — Спасать моего парня.
— Но это же безумие, — нахмурилась та, — Ты же прекрасно знаешь, что ничего не выйдет. Мы уже пытались искать ранее — а когда нашли, только нажили себе неприятностей. Лучше переждать здесь.
— Лорен, я иду искать его! И мне все равно, что будет со мной. Тебя не было рядом, когда мы были вместе, и я пойду за ним куда угодно. Или уйди с моего пути или тебе придется со мной разбираться! — решительно воскликнула Эффи.
— Ты бы сделала тоже так же, — кивнув, усмехнулся Велимонт, — Ты и бежала, сломя голову, спасать меня и постоянно рисковала своей жизнью, сколько бы тебя не останавливали.
— Вот именно! — воскликнула Эффи, — Так что, я иду! И мне все равно, что вы думаете — я не брошу его. Уйди с дороги, Лорен.
Девушка удивленно взглянула на нее, поспешно отступив в сторону — и Эффи стремительно вылетела из особняка. Лорен невесело усмехнулась:
— Я понимаю ее. Думаю, и правда на ее месте я бы сделала то же самое. А, тем более, меня еще не было какое-то время, я вас всех бросила, и поэтому она на меня злится.
Матвей удивленно уставился на нее, приподняв бровь:
— Ты слишком быстро вникаешь в курс дела. Ты до сих пор ничего не помнишь?
— У меня много рассказчиков, — улыбнулась Лорен, — В основном, пока все воспоминания остаются взаперти.
Ванька вдруг сорвался с места, собравшись идти за Эффи, но Матвей его остановил, схватив за локоть:
— Хоть ты уймись. Она наверняка пошла к оборотням, а те точно согласятся помочь ей. Так что, компания защитников у нее точно будет, в этом я уверен.
Ванька снова отчаянно дернулся, но все же сдался и притих. Амелия вдруг, спохватившись и снова вспомнив про Эффи, поспешно выпалила:
— Лорен, Эффи не злится на тебя за то, что ты уехала. По-крайней мере, я думаю, есть причина посерьезнее.
— Ну и, какая же? — напряглась та.
— Ты уже не помнишь об этом, но совсем недавно до нас дошли слухи, что как раз в этом городе, когда ты уезжала на месяц, ты натворила делов и случайно разожгла ненависть ко всей нежити. Отсюда все и началось. Мы не знаем, что произошло, и правда ли это, да и Эффи рассказала нам явно не все… Но последствия этой ненависти разгребали мы, и поэтому она злится.