Она вдруг поняла, что если не поговорит с кем-то, с близким другом — с Ванькой или Ником — то и правда опустит руки. Она вдруг заметалась в поисках этих двоих, не осознавая даже, что больше всего хочет увидеть даже не их совсем, и, стоило ей ринуться в обратную сторону, как она вдруг столкнулась с Велимонтом, ловко поймавшим ее в свои объятия, и замерла.
По щекам ее уже стекали бессильные слезы, а Велимонт что-то успокаивающе нашептывал ей на ухо, поглаживая ее волосы. Видимо, он сразу побежал за ней, стоило ей только уйти с пляжа — не мог оставить ее одну, зная, что она чувствует. Лорен отчаянно схватилась за его майку, всхлипывая:
— Велимонт, я не хочу так жить! Они ненавидят меня, а я просто… Просто… Пустое место, я ничего не значу!
— Неправда, малышка… Ты просто запуталась. И они тоже запутались. И это совсем не наша вина… — шептал он, — Я помогу тебе, обещаю. Я тебя не оставлю.
Он поднял ее лицо к себе, осторожно вытирая с ее щек слезы, и ласково взглянул ей в глаза, светло улыбаясь. Лорен и не думала, что кто-то действительно будет пытаться спасти ее именно от самой себя — ведь все они и сами не могут помочь себе. А он был рядом и готов был забыть о своих проблемах, лишь бы ей стало лучше.
— Почему ты это делаешь? — тихо спросила она, снова всхлипнув, — Мы все обречены… Ты не видишь, как они все страдают? Я это вижу. Кажется, я в этом виновата…
-----------Paramore — Tell Me How------------------------
— Неправда, Лорен. Все это чушь собачья. Перестань винить себя! — услышала она вдруг звонкий голос Розы, — Мы с тобой. И я уж точно никогда не винила тебя во всем происходящем.
Лорен удивленно обернулась к ней, и рядом с ней увидела Матвея, согласно кивающего ей. Лорен поспешно вытерла рукавами лицо, чтобы не показывать своей слабости, но все и так уже заметили, да и никто не спешил осудить ее.
— Не ты начала эту войну, Лорен, и не ты виновата в том, что сейчас происходит, — произнес он, — Не вижу смысла брать эту вину на себя.
— Я даже и не помню, кто все это начал, и что вообще, черт возьми, происходит… — растерянно ответила Лорен.
— Тебе не обязательно все помнить, просто поверь нам, — раздался голос Ваньки, который пришел прямо за ними, — У тебя все еще есть друзья. Это самое главное.
— И я, — добавил Велимонт, — Я тоже есть у тебя.
— И мы все, — послышался голос Балора. В гостиной тут же за ним появились Кэтрин, Артур и Кира, и все они сочувствующе смотрели на нее — никто не хотел, чтобы все зашло настолько далеко. Видимо, все остальные решили остаться при своем мнении — больше никого не было.
— Я думаю, мы как-нибудь справимся все вместе, — пожал плечами Артур, — Это все временно. Они отойдут…
— Но ведь все не так должно быть, — грустно отозвался Ванька, — Вспомнить только, что было год назад… Мы были неразлучны. А что теперь? Ссоримся из-за каких-то ошибок? Мы все прощали друг другу, мы были семьей. Ошибки нас не сдерживали…
— Лорен, а ведь год назад вы с Велимонтом познакомились, — вдруг воодушевилась Роза, — Надо же, прошел уже целый год… Мы с тобой были такими дурочками. Помню, как бесились всегда… Еще и не знали ни о чем…
— А я даже и этого не помню… — убито добавила Лорен.
— Неважно. Вспомнишь… — Велимонт приобнял ее, поцеловав в макушку.
— Как я понимаю, мы теперь разделились… — без особого настроя заключила Кира и окинула всех быстрым взглядом: — Ну и, что мы все будем делать? Если мы разделимся, нас только легче будет перебить…
— Я не думаю, что им стало наплевать на нас, — нахмурился Артур, — Мы просто поссорились. Кто-то встал на сторону Лорен — а кто-то нет. Это ведь не причина сделать вид, что нас больше не существует.
— Но все же… — хмыкнула Лорен, — Кажется, теперь так и будет. По-крайней мере, в моем случае — точно.
— Ну, мы-то точно никуда не денемся, — заверила ее Роза, выдернув у Велимонта и потрепав ее по волосам. Она притянула к себе Ваньку, и положила им обоим на плечи руки, громко воскликнув: — Что мы, сами не справимся? Мы же не слабаки какие-то. К тому же, мы все еще живем в одном особняке. Если что вдруг — все поблизости. Они ведь тоже вернулись — просто сидят где-то в другом месте, и ругаются на нас.
— А мы на них не ругаемся, — усмехнулся Матвей, — В этом и разница. Смысла в этом нет. У нас и других проблем полно.