— Спасибо, я постою, — отказалась она.
— Как знаешь. У меня для тебя плохие новости: было принято решение о расформировании вашей группы.
— Могу я узнать причину? — лейтенант старалась сохранять спокойствие
— Причин много, — уклончиво ответил полковник. — Во-первых, ее некому возглавить, а сделать это тебе не позволяет звание и опыт. Сегодня несете службу по обычному расписанию. Зайдешь ко мне в четыре, получишь новое назначение. Да, и сдай мне меч капитана Харистита.
— Это еще почему?
— Ты не являешься его наследницей.
— Но и вы тоже.
— Меч передадут в военный музей.
— Пусть лучше туда передадут голову «сливщика» — этот экспонат будет смотреться намного лучше!
— Лейтенант Таил, ты обязана отдать мне меч! — Барнона передернуло от злости при последних словах Олин.
— Нет, полковник, не обязана. Капитан отдал его мне и хотел, чтобы у меня он и остался. Если этого мало, я могу предоставить и другие, более веские, основания и вы должны это знать.
— Акрик с тобой, Таил, — процедил Барнон сквозь зубы. — Можешь идти.
Олин вышла. В дверях она столкнулась с Соней, обменявшись с ней презрительными взглядами, лейтенант покинула приемную. Сейчас ей предстояло объявить о расформировании. Придя на тренировочную площадку, она подозвала Атикса и Аири.
— Стройте всех, — коротко приказала Олин.
Сержант и старшина переглянулись, прекрасно понимая, что хороших новостей ждать не стоит. Олин не стала растрачиваться на пустую болтовню и просто поставила солдат перед свершившимся фактом. Сделать уже ничего нельзя, а травить душу никому ненужными словами сожаления — ни к чему. Олин отпустила солдат и пошла в штаб, готовить дела для передачи.
— Лейтенант! — ее догнал Атикс. — Подожди. Я хотел извиниться за вчерашнее.
— Боишься, что я испорчу тебе личное дело? — Олин остановилась.
— С чего бы мне этого бояться? — опешил Атикс. — Мне и в голову ничего подобного не приходило. Просто, я не хочу расстаться также, как мы провели два года в центре.
— Наверное, лучше, если все именно так и будет. Тебе стоит держаться от меня подальше.
— Честно говоря, я тебя не понимаю. Ты не могла бы…
— Все, Лоурен, — Олин не дала ему договорить. — Зайдешь ко мне в кабинет в полпятого, заберешь документы, свободен.
Олин резко развернулась и ушла, не желая продолжать разговор. Старшина остался стоять, не понимая, что произошло. До него никак не доходило — с чего это Олин так резко изменилась. Ведь не вчерашняя же выходка всему виной. Да и в интонации лейтенанта не чувствовалось ни злости, ни угрозы, что само по себе не вязалось со смыслом сказанного, если только это не является предупреждением, что рядом с ней находиться опасно. Атикс поискал глазами Аири, надеясь узнать у него хоть что-нибудь. Сержант неподалеку разговаривал с рядовыми.
— Аири! — подозвал его Атикс. — Ты не в курсе, что произошло с Олин? — поинтересовался старшина, когда он подошел.
— А что такое? — сержант вытер мокрое от пота лицо.
— Да она какая-то странная сегодня, и это явно не из-за нашего расформирования.
— Пить надо меньше, тогда будешь в курсе происходящего, — усмехнулся Аири
— Ну, хватит зубы скалить! — обиделся Атикс. — Лучше говори, что знаешь.
— Да ничего толком я не знаю. В это дело меня не посвятили. После того как ты благополучно вырубился, я сидел в баре с капитаном Майловым и Майколом, потом подошла Олин и сказала, что встречалась в городе со вдовой Харистита.
— И что?
— Да, в общем-то, ничего, если бы он еще был женат. Олин с Эриком не захотели, чтобы кто-то слышал про все это и ушли. Я подозреваю, что все эти лжежены до добра не доведут — после-этой истории лейтенант не в самом хорошем расположении духа.
— Еще бы кому ж понравится, чтобы его дурачили. А что хоть она хотела?
— Я же говорю — не знаю. Но мне кажется, Олин такая вовсе не из-за того, что ее одурачили, — Аири бросил осторожный взгляд на солдат и понизил голос. — Она считает, что на Альвриме была подстава.
— Думаю, лейтенант права. Полковник всучил нам минимальное снаряжение. Она хотела сразу с этим разобраться, но времени не оставалось. Только, не стоит об этом сильно распространяться, — на лице Атикса появилась озабоченность.
Аири кивнул в знак согласия. Ему ужасно не нравилось все происходящее, а особенно собственная неосведомленность. А еще, он подозревал, что Атикс знает больше, чем говорит, но спрашивать не хотелось.
Ровно в полпятого, в дверь кабинета Олин постучали, и после приглашения вошел Атикс.