Я вытащила человека из воды сразу же, как мы обогнули корабль, он жадно начал хватать воздух. Какие же они все-таки слабые! Я осторожно выглянула, за кораблем стоял настоящий пир. Людей хватило на всех, к вакханалии присоединились даже сирены-войны. Я вернулась к человеку и снова заглянула ему в глаза. Он был очень красив. И эта странная поросль на щеках и подбородке. У тритонов лица были гладкие, рыбьи.
Я потрогала его длинные волосы до плеч, он смотрел на меня так странно, так необычно, как будто я была самым прекрасным существом на земле, воде и небе. Я вспомнила, как мы с Ториной тайком уплыли из колонии поплавать подальше от сирен-воспитательниц, как нашли затонувший корабль и исследуя его, рассматривали разные чудные человеческие вещи.
Торина тогда нашла подвеску. Совсем простенькую, может поэтому, старшие сирены не забрали ее, когда осматривали корабль после затопления. Меня тогда захлестнуло неведомое чувство: желание обладать той подвеской. Вот и в это мгновение всплыло то ощущение из детства: я хотела обладать человеческой особью во что бы то ни стало!
Я чувствовала, как наши мысли переплелись. Такое необыкновенное чувство! О нем рассказывали на занятиях, что только между сиренами и людьми есть эта связь, дающая нам долгие годы молодости. Такого контакта не достичь между сиренами и тритонами.
Мне захотелось глубже почувствовать, что это означало, и я приняла решение быстрее, чем осмыслила его последствия...
2. ЛЮБОПЫТСТВО ПОБЕЖДАЕТ СТРАХ
Отдав мужчине беззвучный приказ оставаться на месте, я нырнула и поплыла назад в гущу пира.
Я судорожно искала незанятого человека, но уже всех разобрали, я не могла найти свободной связи.
Пир подходил к концу.
Это означало одно: через несколько дней появятся первые признаки моего старения, и все узнают, что я никого не выпила, так что на изучение человеческой особи у меня немного времени, иначе королева решит мою судьбу: выдаст замуж за первого же тритона, который захочет меня в жены.
Я даже знала, кто это будет: Крэйн, о котором говорила Торина, который не раз задирал меня, пытаясь показать свое мужское превосходство и которому было плевать на то, что я его презираю. Потому что всех сирен он считал прежде всего сосудами для вынашивания потомства и не признавал, что мы можем думать. Меня затошнило от такой перспективы.
Рядом буквально выпрыгнула из воды моя подруга Торина, обдав меня брызгами, ее лицо светилось от счастья.
- Не думала, что это будет так легко, как съесть рыбу на завтрак, - пропела она своим мелодичным голосом, - я выпила двоих, вот эта пирушка! Такая эйфория! Если бы я знала раньше, что это так весело, начала бы убивать с младенчества! - засмеялась она. Сирена взмахнула копной сырых волос и уставилась на меня.
-Что с тобой? Тебе как будто не понравилось?
Я была просто зла, но сейчас было не время показывать настроение.
- Ну что ты. Это и правда было бесподобно! - я улыбнулась, надеясь, что оскал не выглядел зловещим.
-Мы можем возвращаться, посмотри: все уже поплыли назад.
И правда, после пира не нужно было быть организованной стаей: кто закончил, мог возвращаться домой.
Тут и там из воды поднимались сирены: кто-то с довольной ухмылкой, кто-то выпрыгивал из толщи в страстном порыве, кто-то с победным кличем. И все стремились быстрее попасть домой на королевскую церемонию чествования первой охоты молодых сирен.
Кажется, все выполнили то, ради чего были здесь, кроме меня.
- Ты плыви, я хочу еще немного побыть в этом месте: насладиться моментом, - я постаралась, чтобы голос звучал как можно довольнее.
- Как знаешь, - пожала плечами Торина, - но по моему тут уже нечего ловить, - она взмахнула хвостом и нырнула. Я поступила также, только поплыла в противоположную сторону, нельзя было, чтобы человека кто-то случайно увидел. Я не боялась, что его почувствуют, так как связь между нами еще держалась, но также осознавала, что она слабеет и требует укрепления, чтобы мужчину не обнаружили.
Я появилась из воды перед человеком, он смотрел на меня все с тем же обожанием, его глаза светились все тем же необыкновенным цветом, а я не могла спеть ему, чтобы укрепить связь, боясь, что меня услышат и заинтересуются, почему я пою с другой стороны корабля, когда все уже подходит к завершению.