Мы с Оми вышли возле моего дома. Улааль помахал мне рукой и улыбнулся, сложив губы птичкой — словно знал, что мне нравятся его губы. Я улыбнулась ему в ответ и вошла в калитку. Сейчас нам срочно нужно оповестить всех. За сутки мы должны сделать все, хотя на это планировалось потратить почти неделю. Медлить больше нельзя.
Оми отправилась на верфь, чтобы все рассказать Брану, Сига пошла в деревню в дом старухи, чтобы найти ее сына. Нарезая круг за кругом по середине дома я вновь и вновь продумывала каждый шаг. Руки мелко тряслись, и не помогал ни чай, ни вино. Утром должны спустить на воду наш Вер. Лишь бы не возникло накладок, потому что у нас только один единственный шанс. Бран, теперь все зависит только от твоего мастерства, только от твоего желания вернуться домой.
Солнце красно поутру — моряку не по нутру! Надеюсь, эта примета из моего мира сработает сегодня. Горизонт на востоке алел тонкой полосой, она с каждой минутой расширялась, и когда я вышла из дома, алое солнце поднялось над морем.
Почти весь город был на верфи — каждый спуск лапахов на воду был событием, но люди знали только одно — это очередная плата богу Воды. Плата людскими жизнями. Все думали только об одном — скоро это дерево увезет в воды чьих-то мужей и сыновей. Но сегодняшний день был исключением — на судне были только рабы, и людям не было страшно. Стояла тишина, прерываемая счетом Брана, по команде которого люди двигали вревна. За веревки тянули человек пятьдесят. Еще столько же подсовывали толстенные палки под бревна, и по сантиметрам сдвигали огромную махину к обрыву.
— Вы словно впитываете каждое дыхание этих людей, — сзади почти шепотом сказал Ваал.
— Мне кажется, что это дышит судно. Это как ребенок, который тяжело родится, одрус Ваал, — я помню из рассказов моего мужа, что для корабела каждый новый корабль был его выстраданным ребенком, а гибель судна была для него его собственной смертью.
— Я не ожидал, что вы будете заниматься лапахами, Сири, — он подошел и встал рядом.
— Я тоже не ожидала, одрус, а еще, очень неожиданно, что мы снова на «вы», — я улыбнулась, глядя на него.
— Вы почти жена нашего правителя, и его волей вы становитесь с ним на одну ступень, Сири. Только вот, если правитель не получит наследника в положенный срок, у него будет еще одна жена, а вы не из тех женщин, что готовы смириться с подобным, — он явно язвил, и хотел уколоть меня.
— Одрус Ваал, вы же не думаете, что меня испугает эта мелочь. Власть в южных землях — тот еще лакомый кусочек, но, думаю, мы с вами найдем общий язык, и вместе сделаем эти земли еще богаче, — дав понять, что разговор окончен, я начала спускаться ниже по лестнице.
— Позвольте уточнить, Сири, кто будет следить за командой, как я понимаю, она почти вся состоит из рабов? — я услышала его снова позади себя, хотя, считала, что он остался стоять на верху.
— Вы, одрус Ваал, вы будете следить за командой, когда она выйдет в море.
— Я буду находиться там в шторм?
— Конечно, вы же мужчина, или вы заставите меня, будущую правительницу южных земель рисковать своей жизнью, лишить правителя наследника? — я продолжила спускаться, и оглянувшись, увидела, что Ваал остановился. — Не переживайте, лапах безопаснее чем берег, или у вас морская болезнь?
Внизу кипела работа — бочки с водой стояли ровными рядами, как только судно спустят, его сразу нужно нагрузить. Бран должен несколько перегрузить судно, потому что потом там будет больше людей, чем сядет у пирса изначально. Сейчас нужно надеяться только на людей, которые, в свою очередь, надеются на богов.
Как неохотно темнеет сегодня вечером. Как неохотно море успокаивается, но начинает заметно прибывать. А ночь еще очень коротка, но нужно успеть за это время так много!
Правитель держит меня за руку, на верфи горят огни, люди поют и танцуют, тут и там жарят мясо и рыбу. Люди веселятся и громко перекрикиваются, музыканты из города гремят всеми существующими инструментами. Наш Вер выходит из гавани, а я остаюсь на берегу, мое сердце бьется все сильнее, и когда он проходит самое узкое место — его паруса уже подняты. На судне зажигаются факелы — они будут гореть до момента, когда первые лучи света не прольются на воду. Судно должно продержаться в шторм, который утром наберет полную силу.
— Сири, ты права, люди радуются и верят в то, что теперь у людей появится шанс.
— Да, если лапах затонет, у людей есть шанс — на корабле очень много бочек, которые они выкинут за борт. И мы с берега сможем забрать их, если судно не вернется.