Утром я проснулась от стука на улице, накинула одеяло и вышла. Мужчины колотили заборы между домами. Быстро. Неужели время уже много, где весь народ? Я пробежала в нашу столовую и школу по совместительству — там уже прибирались после завтрака, и меня ждал мастер Лувар. Ему, как могла, объясняла что я хочу Сига. Мне было стыдно за то, что я так долго спала.
— Извини, Лувар, я только проснулась, — я села рядом с ним и рассказывала ккого размера доска мне нужна. На ней я напишу все буквы, как в Сорисе, чтобы люди видели их перед глазами. Цифры я написала угольком на бревнах в столбик.
— Сири, ты вчера так устала кричать с нашим обучением, Драс велел не будить тебя рано, — Лувар говорил серьезно, но мне все равно было стыдно за свой сон, когда люди все уже трудятся в полную мощь и солнце встает.
— Хорошо, делайте доску, можете взять того человека с улицы, который караулит нас, мы обещаем больше не уезжать без мужчин, — я подумала, что ему может действительно потребоваться помощь.
— Нет, спасибо, Сири, я сам. Кроме доски еще что- то нужно? А то я ее быстро сварганю.
— Да, закончите доску, позовите меня, надо еще кое — что.
Я собрала всех свободных женщин, и решила показать, что делать с шерстью дальше. Сига раздала по веретену и велела беречь. Мы принесли всю шерсть, что девушки растеребили, показала, как свернуть кудельку и привязать нитку. Часа три ушло на то, чтобы подойти к каждой. Некоторые через час говорили:
— Прости, Сири, мы лучше дрова колоть пойдем, руки не слушаются, терпения нет так тонко выкручивать.
Я отпускала их, потому что, если человеку не нравится работа, он будет делать ее плохо, тем более никакой оплаты за это не было. У нас было много дел. Мужчины раз в день приносили мясо из леса — охотники у нас были хорошие. Я уточнила у женщин — есть ли у кого-то эти календари с палочками, оказалось, что нет их только у троих, включая меня. Нам нужен календарь. Раз в каждом месяце одинаковое количество дней, можно делать его одинарным — назвать месяцы и не меняя дни, менять только месяц. Я поняла, что праздников здесь нет, а нам они были очень нужны. Мне — точно.
На моей кровати с первого дня в ногах лежала черная овчина, думаю, это Драс подложил, чтобы ноги ночью подсовывать под нее, но, раз здесь нет пока бумаги, освоим ее.
Я разложила ее на столе кверху мездрой и думала, как написать на ней цифры. Написать так, чтобы не размазались, не стерлись. А еще, их нужно правильно расположить, в сезоне сто дней, всего четыре сезона. Весну, лето, зиму и осень мы оставим как есть, а вот месяцев сделаем шестнадцать. По двадцать пять дней. Просто потому что это проще и число будет равным.
Аккуратно процарапала иголкой клетки и решила клетки и цифры просто вышить нитками. Поняла, что быстро это не сделать, потому что кожа толстая, но эта шкура станет первым и серьезным календарем, что будет перед глазами у всех, а не только у старшей женщины в семье. Цифры получились крупными, и отмечать их можно будет иглой, на которую я завяжу бантик — втыкаешь ее до конца, она повисает с другой стороны, а на цифре остается бантик. Названия месяцев мы вышьем на коротких обрезках, которые пришью к шкуре по кругу. Тот месяц, что сейчас идет, мы будем оставлять висящим, а остальные заворачивать за шкуру. Потом я нарисую Севару, и он сделает деревянную доску, на которой выточит цифры — он точно сможет.
За домом администрации, оказалось, был ручей, в который мужчины ходили за водой, и наполняли в домах деревянные бочки. Воды нужно много, да и зимой он, скорее всего, замерзнет. Носить воду от озера не так уж и удобно. Мне иногда было страшно, что я пытаюсь объять необъятное.
Я сидела и вышивала цифры, девушки готовили обед, смеялись и шептались. Эта ситуация напоминала мне фильм «Девчата» и я засмеялась. Даже сказать некому — никто не поймет — о чем я. До кино здесь далеко, и создателем его буду вот точно не я.
— Тала Сири, теплого света вам, — я вздрогнула, как только услышала это режущее ухо «тала». — Я Эмель, сын Жоалы, которую вы спасли от голода.
— Я не знала, что спасла ее от голода, Эмель, — я поняла, что этот южанин — сын той слепой женщины, что помогла организовать нам побег. Она отправила его на север раньше меня, зная, что он может остаться там. Он передал Драсу мои «приветы».
— Тала Сири, я сейчас работаю со всеми в лесу, мы рубим деревья, чтобы строить эти дома. Никто из нас не голодует, хоть и живем мы совсем без денег. Все люди знают, что так надо было — чтобы мы пришли сюда и пережили здесь до тепла, но нашим семьям нужны наши руки, иначе они будут голодны.