Конечно, ведь местным одрусам доверять нельзя, потому что им страшно потерять свое место, а значит, до него могут не дойти самые жирные умы. Но он не боится, что его подсидят. Умный чувак, и очень интересный.
— Сига, как он выглядит, и пожалуйста, хоть примерно, вспомни, сколько зим назад он попал сюда.
— Он светловолосый, но бороду он бреет, у него светлые глаза, он высокий как ты, но он уже не молодой. Но всегда улыбается и смеется.
Конечно, улыбается, явно разбавляет дни вискарём, больше тут нечем развлечься, ну, еще швея, у которой теперь самомнение выше замка. Он придумал ей занятие, значит, хотел оставить ее вверху — он подбирал себе верных людей кроме правителя.
— Десять и может, еще пять зим, не меньше, правителю было два раза по десять зим, когда он пришел к нему, а сейчас правитель выбирает себе жену, значит больше трех раз по десять зим. — Сиги сводила брови, показывая, что пытается точнее вспомнить информацию, которую знает обрывочно от разных людей.
Мне нужна была тишина и кофе. Сига отправилась в кухню, а я обследовала комнату, нашла дверь, за которой стояло ведро — здравствуй средневековье.
Девушку я не отпустила, и если ее спросят, сказала отвечать, мол я всю ночь не спала, и просила ее то принести кофе, то воды. В общем, мол, северянка почувствовала кайф от такой-то роскоши, и вошла в роль хозяйки жизни. Я положила ее под одеяло, и сказала, что под утро разбужу, чтобы еще задать вопросы. Она засопела через минуту. Я подложила в камин дров, погасила свечи, и села с кофейником и стеклянной чашкой на шкуры возле камина. День был почти идеальным, да и рассказанное Сигой меня больше успокоило, нежели испугала.
Примерно пятнадцать лет назад, говоришь? Хм. Севар в молодости жили в торфяных избушках, просто в сложенных из слоев торфа домиках с крышей из дерна. Они жили только овцами, и есть их не торопились, потому что шерсть была практически единственной обменной монетой. Овцы жили с ними в доме. Все лето они заготавливали для них корм, растили ол, осенью стригли овец, а зимой только и делали, что рубили дрова в свой жадный костер, который грел только тогда, когда сидишь возле него. Побережье большого моря жило рыбой и их каменные дома продували ветра. Мужчины ходили в море, и часто погибали там. У Севара были маленькие Бран и Бор, когда они начали ставить деревянные столбы в землю, и скреплять их между собой стесанными бревнами — горбылем. Ага, и среди этого вот мрака, с севера на юг приходит миссия? Спасибо, Севар, за свои рассказы Юте по вечерам, под которые я сладко засыпала, запоминая вашу историю.
Под утро я заснула прямо на полу. Сига проснулась, и перевела меня в кровать. Обняла меня, и вышла из комнаты. Я радовалась, что я не одна, с Сигой можно сварить кашу — она верит в то, что можно поменять все, и что наступит время, когда она вернется домой к родителям и сестрам.
Разбудили меня уже после обеда — солнце светило в окно. Сига принесла одежду — брюки и рубашку, похожие на те, что были на Ониси, видимо этот писк моды уже отдавал концы, и к весне введут новинки. Я спросила, можно ли мне посмотреть город, на что Сига ответила, что лучше не выходить из комнаты до встречи с одрусом. Меня тяготило сидение на одном месте. Я разглядывала охранников, что ходили под окном, жаль из окна нет вида на долину с виноградниками, этот забор был скучнейшим. Я с нетерпением ждала вечера.
Когда начало смеркаться, ко мне пришла старая змея Шанари, она улыбалась мне с одолжением, и несла очередную ересь о том, что их земли — практически рай. Я молча раскидала пыжик на своей голове, который уже вполне отрос, и мог претендовать на звание «мини карэ». Надела тапочки, и сделала два больших глотка из кружки с вином.
Мне подали плащ, я не стала спорить, надела его, накинула капюшон, но не натянула его до конца. Сейчас я видела тощий зад Шанари, за которой следовала, а не только пятки, как вчера. Вино начинало работать, и оно придало мне уверенности в себе, раскрепощало мои мысли с каждой секундой все больше. Надеюсь, и язык мой не подведет. Только им я владела мастерски в своем прошлом мире, ну, еще умела вязать носки. Сейчас меня вывезет только язык.
Спустились по лестнице, прошли зал с каменным полом, вышли на улицу, обошли здание и пошли вдоль него. Остановились перед круглой башенкой во дворе, вошли в нее, поднялись по лестнице примерно два этажа, и остановились перед дверью.
— Туда ты пойдешь одна, Сири, тебя позовут — змея щурила глаза, — ты выйдешь отсюда или с охраной, или с одрусом, как уважаемый человек. — она чуть наклонила голову, отвернулась, и начала спускаться по лестнице, я скинула колпак, и представила как она летит вниз по лестнице, улыбнулась, вспомнила госэкзамен, который сдала на отлично только потому, что этот билет за месяц написала и повесила в туалете на двери. На экзамене я просто закрывала глаза, и по памяти переписывала предложения. Слово в слово. Все будет нормально.