Уничтожение дневника сильно ударило по сознанию гриффиндорца.
Сейчас разум мальчика представлял собой мешанину из разрозненных воспоминаний.
Из-за чего он попал на неопределённый срок в Мунго.
Горькая ирония судьбы заключалась в том, что его палата находилась прямо напротив палаты его родителей.
Прогноз врачей был неутешительным.
Пусть им и удастся собрать разум Невилла в удовлетворительное состояние, но это будет уже совсем другой человек, которому придётся начинать обучение в Хогвартсе заново.
И то не раньше, чем через год.
Как себя будет чувствовать пятнадцатилетний подросток в компании одиннадцатилетних малышей, Дамблдор даже боялся представить.
Подобная новость была сильным ударом по всем планам, но далеко не смертельным.
Да, без сомнения год был тяжёлым и, что уж скрывать, крайне неудачным для директора Хогвартса.
Пожалуй, это был худший год в его жизни с момента падения Тома.
Он лишь чудом сохранил за собой все свои титулы.
Но жизнь продолжалась.
И у директора уже созрел очередной план на следующий год.
========== Вместо эпилога. ==========
Солнце медленно заходило за горизонт, напуская мрачные тени на проросшие зеленью заброшенные здания.
Осенним холодным вечером завёрнутый в тёплую мантию человек неторопливо шел между покосившимися домами по асфальту, испещренному трещинами, глубоко вдыхая свежий воздух.
Вся фигура мага, несмотря на закрывающую лицо белую маску, дышала спокойствием, казалось, он наслаждается прогулкой, и его нисколько не волнуют раскинувшиеся рядом с ним руины, некогда бывшие одним из спальных районов Лондона.
Мужчину совсем не трогали пустые оконные рамы, которые могли нагнать жути на неподготовленного человека.
Он давно не боялся выдуманных демонов, в жизни лорда Спрута хватало и реальных монстров.
В нескольких шагах позади мага тихо, как тень, скользили двое, внимательно изучая цепким взглядом каждый закоулок давно мёртвого города.
Молодая темноволосая девушка лет шестнадцати и шатен чуть старше своей спутницы понимали, что по сравнению с идущим впереди магом их силы были ничтожны.
И пока они рядом с ним, то им не о чем волноваться.
Даже в расслабленном состоянии лорд Спрут почувствует приближение угрозы куда раньше, чем они, да и в этом безумном мире не так много существ, которые решатся напасть на одного из сильнейших магов мира.
Но жизнь приучила их всегда быть осторожными, и отказываться от столь полезной привычки ради беспечной прогулки ни один из них не спешил.
Вот уже почти три года они были слаженной боевой двойкой. Они привыкли работать вместе, и искать нового напарника из-за элементарной халатности ни один из них не хотел.
Но их желание ничего не значило. Появись здесь реальная опасность, и они, не раздумывая, бросились бы в бой, пусть и ценой жизни защищая господина и учителя.
Их жизни были бы ничтожной платой за спасение Владыки.
Неторопливо процессия подошла к проржавевшей и покосившейся кованой изгороди.
Остановившись, Спрут медленно провёл по ней рукой, после чего негромко сказал, начиная осторожно шагать между покосившимися могилами, то и дело перешагивая поваленные постаменты:
- Удивительно, как быстро природа вернула себе своё. Не прошло и тридцати лет, как люди покинули это место, а оно уже почти полностью утонуло под зеленью. Пройдёт ещё сотня лет, и ничто не будет напоминать о том, что здесь когда-то жили самоуверенные маглы, которые считали себя королями природы.
И где они теперь? Большей своей частью в земле. Ослеплённые своей гордыней, они забыли то, чему учили их предки, оказались не готовы к переменам.
Ирония судьбы. “Короли природы” не смогли вовремя приспособиться к новым условиям мира.
А ведь здесь не было серьёзных боёв. И всё равно полгорода вместе с жителями выгорела дотла. А вторая половина вымерла от голода и постоянной бессмысленной войны, как с самими собой, так и всем окружающим их Миром в течение следующих нескольких лет.
Спутники старого мага уважительно слушали старика, даже не думая перебивать того.
Хотя для них размышления Спрута были непонятны.
Они не знали другой жизни, впрочем, как и их родители, родившиеся уже в новом мире.
Они родились и выросли в небольшом северном анклаве с населением чуть больше семи тысяч разумных.
И представить многомиллионную толпу у них не получалось при всём желании.
Впрочем, Спруту не нужны были собеседники. Он и так знал, что творится в головах его телохранителей.