- Мисс Грейнджер, сейчас не время показывать свой характер.
- Я задала вопрос.
- Иногда нам всем приходится перешагнуть через себя и сделать нелёгкий выбор.
- И тогда Вы дружно с Волан-де-Мортом решили изуродовать жизнь ребёнка и превратить его в монстра? - землетрясение нарастало. Ученики испуганно стали отступать в сторону выхода из зала.
- Грейнджер, да поймите же Вы, что если перерождение закончится, он будет очень голоден. Этот монстр поглотит души всех присутствующих детей.
- Но ведь именно этого монстра вы хотели получить.
- Грейнджер, Вы что хотите, чтобы мы все погибли?
- Да! - по стенам главного зала пошли трещины.
- В том числе и дети?
- Да! Они это заслужили.
- Грейнджер, я Вас понимаю. Вы злы и обижены, и после пережитого Вами, Вы имеете на это полное право. Когда-то я тоже прошёл этот путь. Я позволил своей злости и обиде взять верх над моим разумом. Это привело к смерти близкого мне человека. Не проходит и дня, чтобы я не проклинал себя за это. Но если Вам хоть немного дорог Поттер, не совершайте моей ошибки. Также как и я, Вы никогда не простите себе этого.
Гермиона устало прикрыла глаза и, помолчав, сказала.
- Вы не представляете, профессор, как же мы Вас всех ненавидим, - аккуратно взобравшись на стол и встав напротив Гарри так, чтобы их глаза были на одном уровне, Гермиона стала звать:
- Гарри, Гарри, ты меня слышишь. Это я, Гермиона, - спирали магии бились изнутри о барьер, ища выход. - Гарри, ты же обещал, что не бросишь меня. Пожалуйста, не бросай меня.
Из глаз Гарри стало уходить зелёное сияние, и взгляд стал обретать всё более осмысленное состояние. Кожа стала приобретать всё более здоровый цвет.
- Гермиона? - её голос доходил до него, словно через толщу воды. - Гермиона, что происходит?
- Профессор Снейп весьма не вовремя решил попрактиковаться на тебе в своём остроумии. Тебя разозлили до такого состояния, что твоя стихийная магия чуть всех не поубивала. Постарайся успокоиться и взять магию под контроль.
Спустя минуту Гарри ответил:
- Не могу.
- Гарри, я уверена, ты сможешь.
- Гермиона, - сияние глаз вновь усилилось, - я не могу остановить это. Я чувствую, если ЭТО вырвется, все вокруг погибнут.
-Гарри, ты сможешь сдержать это, я уверена. - На весь зал разнёсся рык Гарри - Не могу! - аура вновь начала стремительно темнеть. - Гермиона, ради меня, пожалуйста, уходи отсюда.
- Гарри, - на глазах Гермионы появились слёзы, - ты бы на моём месте ушёл?
- Гермиона, я так устал. Я так устал от всего этого. Я просто хочу, чтобы нас оставили в покое.
- Так и будет. У меня есть ты, а у тебя есть я. Мы справимся. Ты мне очень дорог, Гарри. Пожалуйста, вернись ко мне.
- Я люблю тебя, Гермиона, - сияние в глазах вновь стало снижаться. - Я навсегда хочу быть с тобой, моя Гермиона.
- Я тоже люблю тебя и тоже хочу быть с тобой, - сияние магии окружило обоих подростков. Однако щиты держали бушующую магию из последних сил, угрожая выпустить необузданную силу. Гарри посмотрел на ужас, написанный на лицах детей, и, закрыв глаза, сказал. - Как бы я хотел, чтобы хотя бы сегодняшний день был забыт для магов этой школы.
В этот момент защитный купол лопнул, и стихийная магия, получившая новое направление, волной разошлась по всей школе. После сияющей вспышки наступила тишина.
Примечание к части
Serena-z. Отредактировано.
Да что же здесь происходит?
Корнелиус Фадж был не просто расстроен, нет, он был в ярости. В течение недели после финала Чемпионата Мира Кубка квиддича он жил только за счёт укрепляющих зелий. Весь мир ополчился против Министра магической Англии. Сколько грязи на него было вылито в зарубежных газетах. Разговоры о том, справится ли он со своими обязанностями во время Турнира Трёх Волшебников, не прекращались ни на день. Лишь благодаря тому, что он держит прессу на коротком поводке, мир Англии не узнал о том компромате, что зарубежным писакам удалось раскопать на него.
Однако вездесущая Рита Скиттер читать зарубежную прессу не брезгует, и теперь её пухлая папка с компроматом пополнится ещё несколькими пикантными подробностями. Имея подобный компромат в своих руках, она без стеснений вытирала ноги о его репутацию, предварительно потоптавшись в драконьем навозе. Конечно, другим политикам доставалось не меньше, в особенности Дамблдору. Дамблдор! При мысли о нём Фаджу хотелось рвать и метать. Старый паук совсем страх потерял. Мало ему славы, так он ещё и своего любимца в Турнир Трёх Волшебников протолкнул. О.... Лишь тогда Фадж осознал, сколько грязи и помоев копили и хранили для него зарубежные политики.