- Я, Корнелиус Фадж, клянусь магией и жизнью, что не знал ничего о действиях Альбуса Дамблдора по отношению к Габриэль Делакур. Я сказал! Да будет так! Да будет Магия мне свидетелем!
Фаджа окутало сияние магии, в подтверждении того, что клятва услышана и принята. Он поднял палочку и сказал: "Люмос" - на кончике палочки загорелся светящийся шарик. - "Нокс" - шарик потух. Фадж растерянно смотрел на Делакура.
- Дамблдор является сильнейшим светлым волшебником этого столетия. Он Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов. Кроме того, большинство законов Магической Англии он написал сам. Кому, как не ему, можно было доверить составлять тексты заданий для турнира. Мы были уверены, что волшебником со столь острым умом как у него всё было предусмотрено.
- Однако, это не объясняет, по какому праву он похитил и заколдовал мою младшую дочь.
- Меня это тоже интересует, - на разъярённую Амелию Боунс страшно было смотреть, - а ведь фактически в его полной власти находятся наши дети.
- Кхе, кхе, мне всегда казалась очень подозрительной своеобразная одержимость своим кумиром у многих выпускников с факультета Гриффиндора. Словно им качественно промывали мозги на протяжении нескольких лет. Слишком фанатично они смотрят Дамблдору в рот.
- И это возвращает всех Вас к главному вопросу, - Делакур сложил пальцы рук домиком. - Что Вы собираетесь делать с Альбусом Дамблдором?
- Если обнародовать всю эту информацию в прессе? - Рита с надеждой посмотрела на Министра, но тот отрицательно покачал головой.
- Слишком глубоко он врос в сознание общества в виде образа чудного, доброго и светлого волшебника. Нам просто не поверят. А воспоминания Габриэль объявят подделкой.
Амелия Боунс сцепила пальцы рук.
- Не забывайте, он Верховный чародей Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов. При определённых обстоятельствах он может не только обвинить нас всех в клевете, но и вызвать на дуэль, дабы защитить своё "честное" имя. А уж что-что, а обстоятельства он умеет поворачивать в свою сторону.
- Кхе, кхе, но если попридержать эту информацию и подать её в нужное время и в нужном месте, то это может стать решающим ударом по Альбусу Дамблдору. - Корнелиус с гордостью посмотрел на своего заместителя и в очередной раз удивился тому, как ему повезло с ней.
- Однако, оставлять всё это просто так я не собираюсь. Месье Делакур, от лица Министерства Англии, предлагаю создать дополнительную группу наблюдения, состоящую из магов Англии, Франции и Болгарии.
- От лица Министерства Франции я принимаю Ваше предложение, министр Фадж. О количестве магов предлагаю договориться, встретившись в любое удобное для Вас время. А пока, что Вы собираетесь делать дальше?
Фадж злорадно улыбнулся и, посмотрев на лицо Амелии, прорычал:
- Сейчас мы собираемся пойти и напомнить одному бородатому акромантулу, что магическая Англия не его персональная песочница, где он может делать всё, что ему взбредёт в его больную голову. В особенности с нашими детьми. Мы, знаете ли, тоже не последние люди в магическом мире и с нашим мнением следует считаться.
Амелия Боунс воинственно кивнула головой.
- Вы не против, если я буду присутствовать при Вашем разговоре с директором школы? - однако вопрос Делакура не застал Корнелиуса врасплох, более того, он ждал его.
- Конечно, месье Делакур, мы не против, даже более того, мы настаиваем на Вашем личном присутствии, когда мы будем объяснять нашему "многоуважаемому" директору, кто он есть, - с этими словами вся компания встала и направилась на выход из кареты.
-Кхе, кхе, миссис Боунс, как я помню, в Хогвартсе учится Ваша племянница, и даже на том же курсе, что и Гарри Поттер? - Амелия утвердительно кивнула. - Я просто подумала, что Вы, наверняка, хотели бы встретиться со своей племянницей, поговорить о том, о сём. Ведь вы очень заняты на работе. Времени, чтобы уделить внимание семье, всегда не хватает, а письма это не то. Вот я и подумала, что было бы неплохо, если Вы поподробнее расспросите её о том, чем сейчас, так сказать, дышат наши ученики. Ведь в письмах не напишешь того, что можно сказать с глазу на глаз.
Амелия и сама думала об этом, и упускать такую возможность не собиралась. Однако для себя она сразу решила, что присутствовать посторонним при её разговоре она не позволит. Она не собиралась смущать свою любимую племянницу. Поэтому следовало сразу поставить всех на место.